Беременная для Зверя

— Достань яд, шкура! — встряхиваю девчонку.

Зубы приходится стискивать. Слёзы её мне по нервам бьют. Как будто оголённым проводом прямо в мозг тыкают.

Держу куклу одной рукой за плечо. Второй рукой штаны с её задницы спускаю. Признаваться не хочет. Значит, самому проверить надо.

— Пожалуйста-а-а-а! Не надо! Я ничего… не травила!

Хлопает дверь.

— Ты её во время ужина объезжать будешь? — спрашивает Ризван. — Дай пожрать спокойно, потом развлекайся.

Руки замирают на месте. Девчонка болтается, как ленточка на ветру.

— Что ты сказал?

Оборачиваюсь. Друг мой хавку без страха поглощает. Не давится. Солонку к себе подтягивает.

— Не досолила, Арина. Значит, не влюблённая.

Ризван ерунду какую-то несёт. Шутит. Ложкой черпает из тарелки. Жуёт. Глотает.

— Жрать не боишься? — спрашиваю.

Ризван даже не оборачивается.

— Чего бояться? Думаешь, отравить хочешь? Напрасно. Я с неё взгляда не сводил. Жратва вкусная, кстати. Только подсоли.

Глава 12. Зверь

Смотрю на дочь Пороха. Как она в комок сжалась.

Ревёт. Ревёт так много, что по её подбородку влага стекает на мой кулак. Куколка своими слезами умывается.

— Не соврала, значит.

Разжимаю пальцы. Девчонка испуганно к стене прижимается. Трясётся. От страха икать начинает. Смотрит на меня. Но как будто не видит. Или кого-то другого на месте меня видит. Нелюдя.

Я иногда и сам забываю, как выгляжу. Вместо рожи моей в отражении зеркала тьма размазана чёрным пятном. А за ней чужак. Без имени.

Ризван по привычке иногда забывается и обращается ко мне иначе.

Шесть букв называет. Как будто это я. Он ошибается. Нет того человека. Есть только Зверь.

— Штаны спусти. Проверю. Не спрятала ли чего! — приказываю.

Нутро каменеет от мысли, как буду пальцами её мять. Трогать. Ощупывать.

Вместо того, чтобы штаны снять, она карманы на штанах выворачивает.

Совсем тупая? Или просто дурочкой глухой прикидывается?

— Нет у неё ничего, — подаёт голос Ризван.

— Проверял? — уточняю.

Ризван следит за безопасностью. Если он всё проверил, значит, он верный товарищ, на которого я положиться могу.

Спиной повернуться, не боясь, что он меня финкой пырнёт исподтишка.

Проверил — это хорошо.

И почти сразу же меня напополам раздирает.

Пальцы сами в кулаки стискиваются. Аж кости хрустят. В голове бьёт молнией мысль. Трогал её? Если да, то мне его убить хочется. На этом самом месте.

— Я её и пальцем не трогал, — поворачивается Ризван.

Он меня хорошо знает. Понял, о чём я думаю.