Беременная для Зверя

Слышится шум драки и разъярённые мужские голоса. Грохот. Кабинет хозяина мотеля как будто вверх дном переворачивают и вытрясывают из него всё, что только можно.

Я каким-то шестым чувством понимаю, что на записи — момент насилия и надругательства над женщиной, дорогой Зверю в прошлом. Ноги к полу прирастают. Я сдвинуться не могу, потому что опасаюсь выйти и остаться один на один с прочими бандюками. Лучше уж здесь, переждать бурю и… И что дальше?

Неужели вот этот ублюдок и есть мой отец? Да мне от одних его слов вымыться хочется, щёткой металлической по всему телу пройтись и выскоблить нутро дочиста.

Не знаю, что делать. Сунуться в кабинет — опасно. Едва дышу. Вдохнуть полными лёгкими — нереально.

Горло сводит спазм. От чувства мерзости пищевод судорогой выкручивает.

— Там жарко?

Я на звук мужского голоса оборачиваюсь. Рядом Пятый ошивается и стену плечом подпирает. Кожанка расстёгнута, а на ремне кобура пистолета.

Молча киваю, прислушиваясь к бранной речи на незнакомом языке.

— Ты понимаешь, о чём они говорят? — спрашиваю у мужчины.

Он ладонью лысину свою поглаживает и вперивает в меня взгляд. Глаза у него глубоко посаженные, как будто исподлобья смотрит.

— Ага. Секу кое в чём…

— И? — требовательно смотрю на мужчину.

Пятый осматривает меня с изумлением. Мол, ты куда лезешь, вошь? Но потом губы разлепляет и нехотя отвечает:

— Маты одни, чё тут понимать!

— Маты я и сама слышу.

— Ну, я вам, мадемуазель, не сурдопереводчик, — паясничает Пятый. — Слово скажу — нянька с бородой пронюхает и злиться будет, что я языком треплюсь, о чём неположено!

Пятый гогочет, как будто шутку смешную сказал, но ему одному понятную. Но потом вмиг серьёзным становится и отходит подальше. Держится в стороне. Шум драки смолкает. Слышно только тяжёлое дыхание. Потом треск, звук шагов. Дверь кое-как открывается после толчка.

Ризван. Борода всклочена и рубашка порвана. Под глазом фингал наливается.

— Что случилось? Где Зверь? — спрашиваю и заглядываю в комнату."

"Там дикий погром учинён. Всё разбито и в щепки расколочено. По кабинету словно великан пронёсся и небрежно расшвырял всё — и технику дорогую, и бар, и даже картины. Всё в хлам. Посреди этой груды Зверь ко мне спиной стоит. В руке пластик телефона раздавлен, и кровь с кулака капает. Я шаг в том направлении делаю.