— Сообщишь, что решил. Я час жду. Потом сваливаю. И сам тащи груз этой вины. Тебе не привыкать…
Громко хлопает дверь номера. Ризван вышел? Я одна со Зверем осталась. Наедине. И почему-то мне сейчас с ним страшно находиться. Друзья очень сильно поссорились. Из-за меня. Ризван меня выгораживает всеми силами и Зверя, словно котёнка провинившегося, мордой в его дела тыкает. Может быть, имеет право, как старший по возрасту?
— Встань с холодного кафеля.
Я резко глаза открываю и зажимаюсь при виде Зверя. Назад отползаю.
Только некуда, а сквозь стены просачиваться я не умею. Он мне ладонь протягивает широкую:
— Встань. Я же говорил, что не причиню тебе лишнего вреда.
— Кто знает, что для тебя лишнее? Я точно не знаю. Кроме того, что я тебе зла не причинила и причинять не собираюсь.
Зверь устало глаза прикрывает на миг и трёт их так, словно измотало его этой местью. Выпило досуха. Только я ничего не могу сделать. Мягко и послушно — не ценит. Потом опять срывается и в обратном направлении шагает. Сам. Я его ничем не подталкиваю.
В чём моя вина? В родстве с его кровным врагом? Да, наверное.
— Я себе родителя не выбирала, — с губ срывается.
— Знаю.
Не дождавшись, пока я встану, Зверь сам меня поднимает, словно пушинку. В номер заносит и садится вместе со мной на кровати. Горячей ладонью лоб трогает, ощупывает бережно. Так осторожно, словно не относился меньше пяти минут назад, как к тряпке половой.
— Тебе плохо из-за беременности?
— Не знаю. У меня это впервые. Всё впервые… Я не знаю, что это такое и как всё будет.
Вдруг тесты ошибаются?"
"Зверь спускает меня с коленей и перебирает пальцами тесты на беременность. Выкладывает горой.
— Двенадцать тестов? Неужели ты настолько не фартовая, что все двенадцать тестов лгать будут?
Зверь о стол мощным бедром опирается и смотрит на меня тяжёлым, непроницаемым взглядом, от которого мороз по коже проносится, а внутри жаром сильным обжигает.
— На месте тебя обследуют. Посмотрят, всё ли с тобой в порядке. Ты выносишь моего сына.
По моим губам расползается слабая улыбка в ответ на его самоуверенность.
— Сын? Ты в этом так уверен? Если родится не тот, кто тебе нужен? Вдруг получилась дочка? С ней что сделаешь? Избавишься?
— Нет, — отвечает молниеносно. — Но ты родишь мне сына. Я это знаю.
Он отходит в сторону и вызывает прислугу, чтобы та собрала все мои вещи. Я отрешенно смотрю на гору роскошного барахла, думая о том, что однажды ни одна из юбок на меня не налезет. Из-за беременного живота.
— Мы полетим.
