Сейчас её глаза без выражения.
— Я хочу остаться при тебе, Рустам. Если позволишь.
На моё колено ложится её холёная рука со смуглой кожей. На тонком запястье красуется дорогой браслет, усыпанный бриллиантами.
— При мне? Женой ты не станешь. Женщина с ребёнком — с моим ребёнком — у меня уже есть.
Губы Мадины дрожат. Но через секунду она растягивает их в приятную и сладкую улыбку. Зазывную.
— Знаю. Но ты — очень сильный и активный мужчина, — роняет взгляд на уровне ширинки. — Знаешь же, что беременным нельзя заниматься сексом много и часто.
Грань очень шаткая. Многое под запретом. Можно лишь немногое. Выходит не так, как иногда хочется мужчинам… Я хочу остаться.
Приехали. Мне ясно, что Мадина мне свои щели сейчас предлагает. От воспитания, про которое пел Казбек, и следа не осталось. Ни правильности, ни скромности.
— Кем же ты будешь? Моей шлюхой? Подстилкой быть хочешь? Иного варианта нет, запомни.
Захват пальцев на моём колене крепчает. Мадина молчит, но двигается ещё ближе, ведя пальцами выше.
Царапает пряжку ремня, доставая.
— Я знаю и умею, как надо, — улыбается, вперив взгляд в брюки. Вытаскивает ремень, распускает ширинку. — Я готова быть нужной тебе.
— Нужной? Думаешь, тебе есть что мне предложить особенного?"
"Хмыкаю, разглядывая её позу. Вот и благороднейшая из дочерей Казбека. Лучшая. Правильного воспитания. Пришла на роль подстилки себя предлагать. Сама на болт ртом насаживаться готова. Не брезгует торговать своей шкурой. Лишь бы под влиятельным хером лежать.
— Я согласна на всё, — облизывает губы, увлажняя.
Явно к болту примеряется ртом рабочим. — На всё, — рукой к трусам тянется.
— Встань, — обрубаю, руку отбрасывая.
— Но я…
— Встань и ляг животом на стол. Вытяни руки вперёд. Ладонями вниз… — подстёгиваю взглядом. — Ну, хули медлишь? Хочешь быть нужной? Спускай все шмотки, что есть на тебе, и жопу мне свою подставь. Посмотрю, на что ты готова, чтобы остаться…
Глава 89. Зверь
Жду. Сделает или нет?
Мадина поднимается, отряхивая ладонями складки на платье.
— Двадцать минут, Мадина. Потом здесь начнётся пожар… — ухмыляюсь.
Дочь Казбека решительно подходит к столу.
— Раздеться полностью? — спрашивает услужливо. — Или достаточно просто спустить трусики?
— Как тебе удобно. Мне похер на антураж. Главное — твоя дырка.
Действия Мадины немного острые и резкие. Но действует без промедления. Время поджимает. Исаева подбирает подол длинного платья, до самой талии. Ложится на стол животом. Спускает трусы вниз.
