Вбиться до яиц и долбить так, чтобы даже скулить не могла.
Останавливает только ебаный запрет. Он уже истёк. Но докторишка осмелился бзднуть, что нужно в постели быть осторожным. Чтобы не навредить плоду.
Но мне хочется иначе. Выколотить до судорог. Спустить пар. Болт дымится. Что мне дрочка её ладошками и трах между сисек? Так… Только аппетит нагулять. Одним разом не отделаться. Мало. Мало, сука. Всегда будет мало. Особенно, когда она течёт. Рекой, млять. Хер весь её сливками умылся. Едва притронулся. Голодная моя…
Болт входит как по маслу.
Со всех сторон цепко хватает теплом. Обжигает под самый корень и жмёт. Крепко. Но нежно. Сладко. Спазмы по всему телу гуляют. Взгляд жадно цепляет всё. Торчащие вишенки сосков. Поплывший в сторону взгляд. Губы пышные. Манящие.
Кусаю их, трахая рот языком. И всё равно мало. Хочется её одновременно сразу долбить. И руками, и языком, и болтом. Заколотить намертво, что она — моя. И только моя. Под меня выточена.
Красивая такая. Аж глаза режет.
Толкаюсь в неё всё быстрее.
Всаживаю резко. Разгон беру. Как на взлётной полосе. Разум в сторону отъезжает. Потом. Всё потом — и разговоры, и разборки.
Псаря этого, млять, уже размял кулаками. Основательно. На роже даже глаз не видно. За разговоры. За взгляды в сторону. За передачки втихаря. Мне доложили обо всём. Кажется, Ризван ещё советовал приглядеться к молодому. Вот и пригляжусь. Пока под замок закрыл. Теперь волну гнать не стану. Осторожнее действовать.
Но всё потом… После того, как первый голод сгоню.
Упьюсь Малой, сожрав всё, что можно. Запах её сладкий и густой в воздухе висит. Ощутимый так, как будто я ей звезду вылизываю. Послав нахер все предрассудки, что мужик пизду лизать не станет. Но разве у моей Малой пизда? Так… звёздочка крохотная. Звездюлька сладкая. Изнутри мыслями щекочет и слюни текут, как у пса. Будоражит. Как это будет? Ей хочется? Чтобы нежненько так языком по мягкой дырочке пройтись. Нежно? Нет, млять.
Отстраняюсь. Мокрый лоб прилипает к нежной коже плеча Малой.
Лёгкие работают почти на пределе.
— Нет, млять. Я осторожно не умею. Только долбить и натягивать. Но ты умеешь…"
"На спину перекатываюсь и хлопаю себя по раскачанному бедру.
— Садись. Спиной ко мне. Порадуй меня своей мокрой звёздочкой… Звездюлькой…
Щиплю её за кнопку пальцами. Дрожит и ещё твёрже становится. На ласку просится.
— Порадовать? В других местах тебя не радуют? — выпаливает внезапно.
С обидой такой. С ревностью! В каждой букве звенит. Рикошетит.
