Его фигура тёмная, полностью чёрная против света. И лучи солнца вокруг. Только они его огибают. А он как будто пьёт их своей чернотой. И отбрасывает тень — длинную и пугающую, прямиком на меня.
Есть в нём что-то неизвестное. Цепляющее. Как острый крюк, который с мясом душу выдирает. Я это чувствую сейчас. Стою, едва дыша и понимаю, что с ним я собой быть перестану. Шагну за ним — по своему желанию или против воли — разницы нет. Но от меня только пыль останется. Сломает он меня. Изнанкой наружу вывернет и переделает по-своему.
— Полотенце тащи мне по-быстрому! — слышится приказ Зверя.
Я стараюсь его не злить и исполняю указание, не медля. Выхожу с полотенцем, взятым с полки.
Зверь хмуро смотрит на меня.
— Жди, пока рожу умою…
Теперь я этому головорезу прислуживать буду, что ли?
Зверь окунает голову в бочку с водой. Резко вскидывает голову и отфыркивается, как животное. Вода стекает по его лицу. Ресницы намокли и слиплись. Капли воды по шее на грудь стекают. И в каждой из них солнце пляшет. Яркое, утреннее и весёлое.
Только мужчина рядом со мной — как оживший кошмар. Душегуб проклятый.
— Давай сюда…
Резко выдёргивает полотенце из моих рук. Отирает шею и волосы.
— Ризван тебя проводит. Шмотки в сумку собери самые необходимые. Трусы, лифчики.
— Хорошо.
— Прокладки тоже бери, — добавляет Зверь. — У вас, баб, это всегда в неподходящий момент начинается. Потечёшь красным в дороге и загадишь салон, языком счищать будешь. Никто останавливаться не станет.
Боже. От его слов мне становится физически дурно.
Тошнота подкатывает. Пальцами сжимаю нижний край кофты, мечтая, чтобы язык у поганого бандита хоть бы раз сломался и не смел такие гадкие вещи говорить.
— Ризван! — зовёт Зверь.
Кавказец появляется очень быстро. Как верный пёс, который только и ждал, пока его кликнут.
— Отведи Малую. Пусть собирается. И скажи, чтобы баню растопили. Хочу попариться на дорогу… — отдаёт приказы.
— Хорошо. Будет сделано, — кивает Ризван и подталкивает меня под локоть. — Вперёд, Арина.
Я покидаю двор дома быстрым шагом.
Облегчённо дышу. Наверное, слишком радостное у меня выражение лица выходит. Потому что Зверь мне вслед опять слова кидает:
— Эй, Конфета…
Останавливаюсь, как вкопанная. Что ещё этому упырю от меня понадобилось? Зверь ухмыляется.
— Я терпеть не могу сладкое. Меня от него блевать тянет… — ржёт, довольный своими словами. — Чё встала? Гони давай в указанном направлении!
Глава 16. Арина
Вещи собираю под пристальным взглядом Ризвана.
