Сколько таких проколов будет? Но телефон в руке держу. Смотрю по очереди на Кристину и на Немца. Оба не жильцы.
— В общем. Из этой комнаты… только один живым выйдет.
Разворачиваюсь и ухожу. Слышу визг Кристины и хрип. Немец сильнее. Он деревенскую девку и со связанными руками на тот свет отправить может.
Думает, что я слово сдержу. Ну, я и сдержу. Своё. Он тоже не жилец. Жду с той стороны коридора. Немец вываливается грудаком вперёд. Явно бабу с удовольствием прикончил за то, что она его с потрохами сдала. Неясно, на что надеется.
Но человек — та ещё скотина. Всегда надеется. Даже когда надеяться нельзя.
Глаза его чуть из орбит не вываливаются.
— Далеко собрался?
Взгляд Немца падает на дуло пистолета. Понимает всё. Одним выстрелом дело решается.
Но на душе от этого легче не стало. Загадка нерешённой осталась. У меня есть только номер.
Башка по швам трещит. Ткань на теле намокает. От крови. Блять. Не отлежался. Где-то кровить начинает. Ползу, как старая рухлядь, на выход. Во дворе стоит куча тачек, стоящих горы бабла.
Много людей потерял, некоторые на хрен сами потом удрали, когда поняли, что со мной опасно не только на словах. Но это временные потери. В нулях сосчитать можно. Гораздо больше осталось.
Внезапно тоской накрывает.
На хрен мне всё это… — бабки, состояние, власть, куча народа в подчинении. Без Неё. Без моей Малой. Всё как гнилая труха. Ничего не стоит.
Хочется её к себе. Подмять. Сберечь. Каждую слезинку слизать, самому их горечью травануться. Но лишь бы вернуть.
Хер бы я сейчас всё так упустил, но поздно уже пеплом голову посыпать.
Поезд ушёл. Далеко.
— Просрал Аришу, герой?
Низкий, грудной голос слева приходит. Дёргаюсь всем телом на этот звук. В проходе Ризван стоит. Как ни в чём не бывало. Одну руку в кармане держит. Вторую привычно на перевязь с клинком опустил.
— Вижу, что и себя не щадишь. Отлежаться не пробовал?
— Да пошёл ты. Ты за двоих лежал. Харю больше прежнего наел!
— Жена вкусно кормит, — просто отвечает.
Стоим близко. Но между нами как стена. Непонимания и недоговорённости.
Его вины равно как и моей. Наполовину. Так и руки на полпути сталкиваются. Одновременно.
Крепкое рукопожатие. Уже забыл почти, каково это — рядом иметь крепкое плечо. Пятый верен, но он всюду разорваться не может. Его самого чуть пополам не порвали. Поганый каламбур.
— К делу. Времени у меня немного, — скупо говорит Ризван. — Что точно известно?
Глава 114. Зверь
— Долго ещё лететь? — снова интересуется Пятый."
"— Ты как осёл из Шрека.
