Я не виню ее за это.
Я паркую свой «Мустанг» за рядом других машин, все они новые и сверкающие. Lamborghini Антона, Rolls Royce Льва, Maserati Ники. Они ценят деньги, но не стиль или наследие. Мой «Мустанг» — это классика. Более того, это символ того, как мало я хочу делать со своей семьей. Всеамериканский автомобиль, не имеющий ничего общего с нашей родословной. Что-то, что представляет мир, частью которого я бы предпочел быть, а не тот, в котором я нахожусь. Неудивительно, что никто из них никогда не замечал этого.
Это молчаливый бунт, что, на мой взгляд, делает его еще лучше."
"Я опаздываю на несколько минут — лучшее, что я могу сделать в сложившихся обстоятельствах. Я прохожу через большое фойе, щелкая ботинками по мраморному полу, и продолжаю путь до официальной столовой. Мой отец настаивает на проведении семейных ужинов именно здесь, хотя мы вшестером занимаем едва ли треть длинного стола.
Дмитрий, мой отец, поднимает глаза, когда я вхожу, его лицо уже изрезано недовольством. Справа от него сидит его жена Катерина, слева — мой брат Лев.
Антон и Ники сидят рядом с ним, а значит, я буду вынужден сидеть рядом с Катериной или дальше за столом, уступая ей место. Рассматривая ее как меньшую из зол.
Это намеренно. Я полностью осознаю это. И я не собираюсь позволять никому из них видеть, как они меня достают.
Я обхожу стол, почтительно киваю отцу и занимаю место рядом с Катериной. Она поворачивается ко мне, ее лицо густо покрыто косметикой, и я наклоняюсь к ней, даря воздушный поцелуй в каждую щеку, как она предпочитает.
Я чувствую пудровый, густой розовый аромат ее духов и косметики, и мне становится дурно.
Он напоминает мне о моем детстве в этом доме, и ничего приятного в этом нет.
— Ты опоздал, — рычит Дмитрий. — Мы ждали тебя. Ты заставил ждать не только отца и братьев, но и мать. Что ты можешь сказать по этому поводу?
Что моей матери здесь нет. Но я благоразумно держу эту мысль при себе.
— Прошу прощения. — Говорю я, выдавливая это из себя. — Попал в пробку.
— Это можно предусмотреть. Рано — это лучше, чем поздно. Даже лучше, чем вовремя. Не так ли, Лев? — Дмитрий поворачивается и смотрит на своего старшего сына, который решительно кивает. Я уверен, что он пришел к ужину более чем рано. Стремление угодить отцу, чтобы сохранить свое место при нем, в нашей «дружной семье».
Лев по праву рождения получает наследство — влияние, связи и большую часть богатства семьи Кариевых, когда наш отец уйдет из жизни.
