Надо найти Крылова, небольшие стихотворные издёвки и намёки не помешали бы. И пора начинать осваивать жанр карикатуры, являющимся сильнейшим оружием на все времена. У того же Наполеона чуть ли не комплекс выработался и всё благодаря издевательствам в прессе.
- Подскажите, а есть ли среди несчастных, подвергшихся наказаниям увечные ветераны, — обращаюсь к дамам.
- Есть и это просто чудовищная несправедливость, — эмоционально ответила Лиза, — Солдат Тамбовского пехотного полка Корней, не помню фамилию, потерявший ногу и получивший контузию во время штурма Измаила.
Долго скитался и прибился к столичной богадельне для увечных. Там мы и столкнулись с таким ужасным отношением. Если бы не наше посещение, то солдата могли замучить до смерти.
Я уже научился контролировать своё бешенство, но какие-то отголоски его периодически выплёскивались наружу. Не стал делиться с дамами своими мыслями, а быстро свернул разговор на другие темы, только попросил Новикова остаться. Были у меня некоторые темы для нового номера, лишь бы цензура пропустила.
-Николай Иванович, — обращаюсь к редактору, — Не будем разводить политесы. Вашу статью о суде в обществе приняли неоднозначно, но она никого не оставила равнодушным. Надо не останавливаться и пока цензура позволяет, поднимать насущные вопросы жизни простых людей. Мне нужен такой материал, чтобы высший свет содрогнулся. Сейчас же езжайте в приют к солдату Корнею, очень внимательно его расспросите. Если там находятся и другие пострадавшие воины-калеки, то так даже лучше.
Чем больше свидетельств надругательств над нашими героями, тем сильнее реакция. Основной текст статьи согласуем позже, но думаю, вы уже догадались чего я хочу.
Минут через тридцать, получивший детальные инструкции и окрылённый Новиков покинул Мраморный дворец. Нет человека страшнее, чем либерал, которому разрешили поносить власть, вскрывать преступления и злоупотребления чиновников, ещё и безнаказанно.
А если вы ему хорошо заплатите, что я пообещал нашему просветителю, то они свернут горы в попытках донести до общественности правду. Хотят этого люди этой правды или нет, вопрос уже вторичный. Ну, в смысле правду, как её видит заказчик материала, то есть я в данном случае.
После ухода гостей и Новикова, мы с Юлей переместились в детскую. Меня опять заставили надеть тканевую повязку на лицо, супруга как истинная немка соблюдает рекомендации врача.
