Уитворт оторвался от созерцания, видимой только ему точки на потолке, натянул на себя простынь и через некоторое время ответил.
-Канцлер Безбородко торговался как лавочник и выжал из меня всё, что можно, как ростовщик с Лонг-Лейна. Мне просто больше нечего предложить на переговорах, не ехать же за новыми указаниями в Лондон? И это хитрый новоиспечённый князь не ответил положительно. Теперь вот терзаюсь сомнениями, а если всё напрасно и Император откажется или запросит новые уступки?"
"Ольга переместилась на кровать.
Обняла своего любовника и прижала к груди. Она редко видела в таком угнетённом состоянии, обычно уверенного в себе и даже излишне дерзкого Уитворта.
-Император согласится. У него просто нет иного выхода. Весь свет ожидает вступления России в войну против проклятых якобинцев и другого решения просто не поймёт. И чего ты ожидал от Безбородко? Он и есть по происхождению лавочник, со стороны матери уж точно. Ты не уступил больше, чем тебе было позволено. К чему лишние переживания?
-А как быть с ростом цен? Мне пришлось буквально скрываться от разъярённых купцов.
Будто в мои обязанности входит следить за ценами на русские товары. Для чего тогда нужна Московская компания[1], если они не могут уследить за изменением спроса и стоимости, столь важных, как лес, пенька и поташ товаров? — продолжал жаловаться посол.
-Приведёшь в качестве оправдания рост цен в Швеции и Пруссии. Голландцы и датчане тоже переплатили. В этом разве твоя вина? Забудь об этих торгашах.
Тем более мы неплохо заработали на этой панике, — улыбнулась Ольга.
Уитворт поддержал её нервным смешком. Деньги лишними не бывают, особенно в этой варварской России. Кто бы знал, чего ему пришлось пережить в последние два месяца. Он рискнул и вложил в закупку товара не только свои, но и все казённые средства, выделенные ему на год. Но, как говорят русские — «Всё, что ни делается, всё к лучшему». Вложения окупились более чем в два раза. Настроение начало стремительно улучшаться и его начали посещать фривольные мысли.
Руки посла начали путешествовать по аппетитному телу любовницы.
-Спасибо, любовь моя. Только ты понимаешь как мне тяжело в вашей стране. Не знаю, что бы я без тебя делал? — Уитворт начал развязывать пояс на халате Ольги.
-Наверное, нашёл бы какую-нибудь шлюху вроде Анны Толстой, — Жеребцова резко встала и вернулась к будуару.
-Ты же знаешь, что это сближение нужно для дела. Мне не нужна иная женщина, кроме тебя.
