К тому же мы приросли огромными благодатными землями, которые со временем станут нашей житницей и будут приносить казне большие доходы. Но какой смысл в войне с Францией?
-Но как? Австрия наш исторический союзник и мы обязаны ей помочь, — воскликнул фон Рентелень.
-У нас есть союзные обязательства против турок. С чего бы нам лезть в чужую войну? Австрия потеряла Северную Италию и Нидерланды, но ей не угрожает опасность захвата коронных земель и расчленения. Пруссии никто не мешал заключить с французами мирный договор, выйти из войны и заниматься своими делами, что Фридрих Вильгельм III[1] проделал со всем старанием, забыв про австрийцев.
Испания вообще стала, чуть ли не союзник республиканцев, позабыв о родстве с казнённым монархом. Единственная страна, которой нужна эта война, отделена от Европы проливом, неплохо зарабатывает, грабя испанские корабли и захватывая голландские колонии."
"Решил провести ещё одну небольшую лекцию на предмет международных отношений и положения России.
Кто знает, может, лет через тридцать сидящий передо мной подпоручик станет генералом, губернатором или министром. Времена, когда общество разделилось на англофилов, франкофилов или германофилов ещё не наступили. Поэтому я внушаю окружающим молодым людям исключительно идеи русофильства на грани откровенного национализма. Армия не должна лезть в политику, но политическую информацию никто не отменял. В будущем, любой человек, который излишне преклоняется перед какой-то европейской страной, должен вызывать исключительно негодование и презрение.
И я сделаю всё, чтобы общественное мнение качнуть именно в эту сторону.
-Поручик Фитцнер улыбается, зная мою неприязнь к англичанам. Но это не отменяет того, что у нас нет никаких интересов в Европе.
-А где, по-вашему, у нас сейчас интересы? — не унимался фон Рентелень.
-Пока в Европе идёт большая война, России нужно решить вопрос со Швецией и добить турка. Нам просто нечего делить с французами на данный момент.
Но именно с ними нам придётся воевать.
Следующую неделю я полностью погрузился в дела роты и егерей. С ротой всё было отлично, Фитцнер со своей немецкой педантичностью гонял солдат на полосу, устраивал постоянные марш-броски и шлифовал работу со штыком. Так что полезная, но очень муторная строевая подготовка и тренировка перестроений, воспринималась солдатами как отдых. С егерями было проще и одновременно сложнее.
