То же самое касается иностранных проектов, если Волков с Шульцем на свободе, то за них можно не переживать. Остаётся только ждать, чего я не люблю и не умею.
[1] Сэмюэль Бентам (1757 — 1831) — британский инженер-механик и корабельный инженер. В 1780 году Сэмюэль Бентам переехал в Россию, где поступил на службу к князю Потёмкину. Первоначально был нанят Потёмкиным в качестве кораблестроителя, впоследствии обнаружил значительный талант инженера и изобретателя, спроектировав и построив множество технических устройств (в т.
ч. корабль-амфибию, баржу для императрицы Екатерины II и проект паноптикума, впоследствии развитый его братом), а также проведя ряд экспериментов со сталью. Отвечал за работу большого числа российских промышленных предприятий и пользовался большим доверием Потёмкина.
[2] Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство."
"[3] Граф (1818) Сергей Кузьмич Вязмитинов (1744 — 1819) — первый военный министр Российской империи (1802–1808), председатель Комитета министров (1812–1816), министр полиции (1812–1819), главнокомандующий в Санкт-Петербурге (1805, 1812), санкт-петербургский военный генерал-губернатор (1816–1818).
Интерлюдия
Интерлюдия-1.
Сегодняшняя встреча в особняке канцлера проходила с совершенно иным настроением присутствовавших. Если князю Хованскому удалось не показывать слабость, в чём ему помогал очередной бокал вина, то остальные заговорщики полностью расклеились.
Безбородко стоял у своего любимого окна и смотрел на надвигающиеся сумерки с откровенным страхом, будто ожидая едущих по его душу опричников. Князь Гагарин пребывал в состоянии полной потери чувств и чуть ли не поскуливал, вжавшись в новомодную софу, недавно приобретённую хозяином кабинета. Губы некогда надменного лица скривились в жалкой гримасе и подрагивали в такт издаваемым всхлипам. Он прибыл последним, будучи в гостях у своего друга Лопухина и прямо с порога впал в некрасивую истерику.
Хованский в очередной раз постарался вернуть своих собеседников к нормальной беседе.
-Так что ответил тебе Пётр Васильевич? — по второму разу начал расспрашивать о недавно состоявшемся разговоре.
-Петя сказал, что больше знать меня не знает и видеть не желает, — проблеял Гагарин.
-Успокойся, Гавриил Петрович. Ты же русский природный князь, а не какой-нибудь выскочка, — Хованский сел рядом с Гагариным и протянул ему наполненный до краёв бокал вина.
