-Смертная казнь для предателей и тех, кто ворует в крупных размерах. Далее лишение дворянского достоинства и конфискация имущества. Если семья преступника хоть как-то замешана, то в отношении неё должен следовать не менее жёсткие меры. Каторга ими должна восприниматься как помилование. В случае менее тяжёлых преступлений — конфискация, лишение дворянства и ссылка в Сибирь. Грамотные люди там нужны."
"-Это вызовет недовольство в обществе. И все твои предложения не могут быть выполнены. Как ты себе представляешь казни природных князей с молчаливого согласия их семей? — Александр вдруг встал на защиту воров и предателей.
-Очень просто. Путь предстоит не близкий и трудный. Для начала надо выстроить открытую систему. Закон должен быть един для всех.
-И как ты видишь этот самый закон? — с усмешкой спрашивает Павел.
-В первую очередь прекратить протекцию и дать возможность любому дворянину равные шансы с аристократией. Далее не мешает начать соблюдать договорённости по производству в новые чины, которые были приняты Екатериной.
Когда вы повышаете очередного бездаря через два чина, осыпаете его всяческими милостями, награждаете высшим орденом Империи и отдаёте тысячи государственных крепостных, то о каком согласии в обществе может идти речь?
У меня просто накипело, и я бы давно хотел высказать Павлу про его идиотские поступки. Понимаю, что зря, но опять эмоции взяли верх над разумом. Реакция последовала незамедлительно. Уверен, что Екатерина адекватно отреагировала бы на критику.
Но нынешний владыка жил в каком-то своём мире и любое покушение на его основы, воспринимал как личный вызов.
-Опять! — раздался вопль вскочившего с кресла Павла.
Мы с Александром одновременно встали и начали наблюдать за беснующимся отцом-начальником. В этот раз Император не стал устраивать пробежки по кабинету, а сразу подскочил ко мне и начал сверлить гневным взглядом. В ответ смотрю на него как на кусок дерьма. Ещё поймал себя на дикой мысли, что мне очень хочется перерезать ему глотку.
Не дать в рожу, а именно решить вопрос кардинально и навсегда. Чего там увидел этот мудак, но он сразу отскочил от меня как ошпаренный и опять заорал.
-Вон!
Разворачиваюсь и спокойным шагом направляюсь в сторону двери. Тут в спину раздаётся очередной визг.
-Стоять!
Павел подбегает ко мне и начинает, брызгая слюной мне в лицо орать.
-Не сметь обсуждать решения отца. Я Император Всероссийский и мои решения не подвергаются сомнению, а только выполняются.
