Иностранные послы открыто смеются над нашей Москвой, городом, откуда пошла наша держава. «Жалкие лачуги кучатся около роскошных дворцов» писал двадцать лет назад англичанин Кокс. И с тех пор ничего не изменилось.
Павел меня не перебивал, остальные тоже молчали, поэтому я продолжил.
-Но больше всего меня возмутило, что в городе нет как таковой службы, которая отвечает за благоустройство города. За мощением тех же улиц обязаны следить сами жители, а градоначальники от этого дела устранились. Даже Тверская, которая является главной улицей Москвы и с неё начинается путь на Новгород и Санкт-Петербург производит двойственное впечатление.
В районе Охотного ряда стоит такая вонь, что даже бывалый золотарь может свалиться от потери чувств. Я понимаю, что там расположены скотобойни, но может пора подумать о живущих вокруг людях? А покрытие улицы? Это же ужас, сплошные ямы и выбоины, которые перед приездом Его Величества слегка посыпали песочком и поменяли пару камней. При малейшем дожде или после схода снега по большинству улиц очень трудно проехать, как справляются пешеходы для меня загадка.
И ещё у меня вопрос. Зачем следовать старому глупому приказу о запрете уборки снега с улиц? За зиму уровень улицы вырастает, чуть ли не на десять вершков. И ладно бы это был просто снег. Но ведь навоз с улиц тоже не вывозиться. И вот в конце зимы получается такая возвышенность из снега, навоза и дерьма, которое с радостью добавляют москвичи. В результате по краям образуются скаты и ямы, куда проваливаются возки и гружёные сани.
А весной всё это непотребство начинает таять, добавляя жутких миазмов и непроходимой грязи. Не город, а какой-то хлев для свиней. А потом власти удивляются, от чего возникают разные заболевания и даже эпидемии. Вам напомнить про чумной бунт и сколько он унёс жизней, и чем это могло закончиться для Империи в целом? А ведь, кроме чумы, есть множество других заболеваний, которые возникают от грязи и скученности. Я могу ещё много чего рассказать, но думаю, этого хватит на первый раз.
Молчание за столом длилось почти минуту. Все смотрели на Павла и никто не смотрел на какого-то сдавшегося Измайлова.
-Сын, твой рассказ очень меня опечалил. Ещё и потому, что я полностью поддерживаю твою оценку второму городу Империи. Ты считаешь, что губернатор Измайлов виноват во всех этих безобразиях? — ровным голосом спросил Павел.
В зале стояла тишина, только на заднем фоне были слышны голоса обслуги и шум от множества лошадей с повозками.
