А вот как правитель он разочаровывал всё сильнее и сильнее. Если у меня ещё теплилась какая-то надежда, что Император послушает Екатерину, которая наверняка провела с ним беседы перед смертью, и не будет резко менять сложившийся порядок, то теперь просто не понимал чего от него ожидать."
"Он действительно неплохой человек, но совершенно не приспособлен к управлению. А в людях он разбирает ещё меньше, чем в управлении. Спрашивается, чем ты занимался более двадцати лет, когда тебя отстранили от государственных дел? Неужели нельзя было расширить круг своих знаний, а не носится как сумасшедший со своими гатчинскими войсками? Про окружение Павла вообще молчу.
Кутайсов[11] вызывает у меня только одно желание — дать ему в морду, а потом слегка ещё потоптать. Наверное, что-то такое проскальзывает в моём взгляде, что заставляло этого сводника обходить меня стороной. Примерно такие же эмоции у меня вызывал Кушелев[12], никчёмный человек, произведённый уже в генерал-майоры, то ли ещё будет, чины с орденами просто сыпались на всех кого можно и нельзя.
Костьми лягу, но этого мутного товарища к флоту не допущу. Братья Куракины, Плещеев[13] и Аракчеев тоже гигантами мысли не являлись, но и не были откровенными подлецами. Наверное, один лишь Ростопчин производил впечатление приличного человека, по крайней мере, из тех, кто присутствовал за столом.
Чувствую, что начинаю заводиться. Решение Павла о награждении огромного количества сановников, просто за гранью моего понимания. Ну, выдай ты им по Анне любой степени, одари публику попроще специальными медалями, а младшие чины памятными знаками в честь коронации.
Но зачем разбрасываться орденами Андрея Первозванного[14]? И самое главное, за какие такие заслуги высший орден Империи получил Салтыков? Или что такого сделал канцлер Безбородко, чтобы возводить его в княжеское достоинство? Но с этим я как-то смирился, а вот раздача десятков тысяч казённых крестьян ввела меня в бешенство. Хорошо, что не наговорил ничего лишнего, прежнего Константина такие вопросы не интересовали, а свои чувства я могу контролировать.
Это же надо, отдать чуть ли не пятьдесят тысяч государственных крестьян и тысячи десятин земли просто потому, что ты сегодня официально стал Императором.
Маленькая ладонь Юли легла на мою правую руку. Оборачиваюсь и смотрю в её сторону. Моя жена улыбается и показывает глазами в сторону Павла. Юля в принципе девушка весёлая, а новость о беременности добавила ей и дополнительной уверенности в себе.
