Пусть всё это бред, но я не могу спокойно выносить творящуюся несправедливость и уничтожение моего народа. Кого смогу, необходимо спасти. Пусть это будет мелочь, за которой я не рассмотрю, что-то большое, плевать. Жизнь простого русского человека для меня бесценна, пусть он сам не хочет этого понять и бороться за неё. Хватит пытаться решать проблемы в бархатных перчатках, боясь испачкать ручки. Пора уже жить по законам здешней морали, вернее, по своим собственным законам и плевать мне на любую мораль. Нужно будет лгать — буду лгать.
Нужно воровать — буду воровать. Надо будет убивать — значит, буду убивать. Хватит смотреть на всё с позиций извращенной логики XXI века и пытаться донести свои идеи с помощью слова.
-Пётр, подойди и мальчика приведи, — позвал своего секретаря.
Дугин привёл Ивана, которого удалось рассмотреть более внимательно. Худой, мелковат для своих двенадцати лет, на босых ногах и руках цыпки. Зато правильные черты лица и ясный взгляд. Главное это какая-то доброта, исходящая от этого маленького и несчастного человечка.
Ни страдания, ни унижения не озлобили и не изуродовали Ваню. Сколько ещё таких детей каждый день избивают, морят голодом и убивают ради потехи, озверевшие от безнаказанности уроды?
-Поедешь с нами? Пока поживёшь у кого-нибудь из солдатских семей, а далее пристроим тебя к делу. Чую я, что не будет тебе здесь больше жизни.
-Поеду. Дядя, скажи, а ты, правда, царевич?
-Правда. А что не похож? — Я надел треуголку и приосанился.
-Так я раньше царевичей не видал.
Не с кем сравнивать.
Дугин с трудом давил смех, я тоже улыбнулся. Следующий вопрос заставил сползти улыбку с моего лица."
"-А ты как царевич, разве не можешь наказать убийц? Они же не только Настеньку убили, — мальчик внимательно смотрел мне в глаза.
-Пока не могу. Но сделаю всё, чтобы они не ушли от возмездия. Обещаю. Пётр, — переключаюсь на Дугина, — узнай, как лучше быть с мальчиком. Или выкупи его у управляющего или там денег дай, чтобы они не обратили внимания на пропажу.
-Могут пойти наперекор, Ваше Высочество.
Или донесут помещице и тогда огласки не избежать.
-Возьми с собой Ильина, если будут упорствовать — пусть он отрежет старосте уши. Скажешь управляющему, что следующий будет он. И за помещицу не переживай, с нами она поедет, может не в клетке, но точно не в карете с подушками.
-Дядя царевич, не надо деда Василия калечить, Христом Богом молю, — мальчик бухнулся на колени, — Староста у нас хороший. Он отпустит меня и никому не скажет.
