Но что мешает написать Императору или Сенату о реальном положении дел в здешних землях? Вы опытный чиновник, который служили в разных коллегиях и имеете хорошие рекомендации. В молодости воевали за державу и были несколько раз ранены. В вашей преданности России у меня нет никаких сомнений. Давно необходимо донести до столицы новости о реальном положение дел на присоединённых землях.
Информацию о Нормане мне выдал фон Миллер, который слышал о нём. Чиновнику явно было приятно слышать мои комплименты.
Дипломатию никто не отменял.
—Делать это через голову губернатора мне не позволяет субординация и честь. Уж больно это будет походить на кляузу. А сам он, как вы правильно выразились, человек недалёкого ума и подвержен чужому влиянию.
—Гнида он и продался полякам с потрохами, — прервал шведа Лужковский, — Давно пора написать доклад. Но ведь и в столице польская партия сильна, надо это сделать с умом.
Некоторое время обдумываю слова собеседников. Решаю вываливать на них свои мысли или ограничиться светской беседой ниочём.
Но смотрю на стариков и понимаю, что лучше поговорить откровенно. Не даром же чиновник пригласил на встречу такого интересного гостя.
—Начну издалека. При пересечении границы я сначала не обратил внимания на различия с Псковской губернией. Но, уже направляясь в Витебск, посетил несколько деревень и увиденное привело меня в ужас. Местный мужик не просто находится в крепости. Его низвели на уровень скота, без всяких возможностей изменить свою жизнь.
Делаю небольшую паузу и вспоминаю поездку в Минск из своей реальности. Тогда мы ещё жили с женой и решили скататься к хорошим знакомым. Благо виза не нужна, дорога отличная и вообще новые впечатления. Хорошо так пообщались, город очень понравился. Ухоженный, с приятными людьми и без всякой мрази, которой переполнена Москва. На одном из застолий, уже нормально выпив, по старой традиции всего постсоветского пространства заговорили о политике.
И вскользь прозвучала новость, что в Белоруссии до сих пор нет памятника Костюшко, зато на территории посольства США он есть. Я по началу впал в прострацию и не мог понять, зачем нужен памятник этой сволочи. К моему изумлению, оказалось, что это национальный герой белорусов. Именем лицемера и клятвопреступника, который боролся исключительно за привилегии своего класса и Польшу, названы улицы и площади во многих городах.
