Князю потребовалось несколько секунд и он встал следом. Видно было, что промедлил он отнюдь не из-за непонимания, кто находится перед ним. Наверное, решал, есть ли ущерб его достоинству отдать знаки вниманию русскому принцу.
—Если представления окончены, то давайте поговорим как благородные люди, — киваю обоим полякам, чтобы садились и кричу в сторону палаток денщику, — Тащи вина, охламон!
Хорошо так пообщались, почти как на светском рауте. Распили вторую бутылку вина, я особо не налегал на алкоголь, зато оба поляка выпили от души.
Дал понять, что инцидент исчерпан и далее больше обсуждал сельское хозяйство. Радзивилл оказался самым настоящим фанатиком-коннозаводчиком. В общем, нашли общие темы. Ходкевич тоже был интересным собеседником и балагуром, рассказал пару смешных историй из местной провинциальной жизни. Уже в самом конце, я не удержался и вернулся к произошедшей ссоре.
—Князь, донесите, пожалуйста, до вашего племянника, что на любую силу всегда найдётся большая. И нет никакой доблести для знатного человека его уровня, чтобы забавы ради пороть быдло, унижать мещан или задирать любую крестьянскую юбку, пользуясь полной безнаказанностью.
Сила — это в первую очередь признак благородства и показывать её нужно на полях сражений.
Расстались мы почти друзьями. Понятно, что князь в любом случае враг, но выводы сделает. Заодно своего племянника приструнит.
С утра у меня состоялся неожиданный разговор с Филипсом, к которому внимательно прислушивался Фитцнер. Мы ехали бок о бок и общались на общие темы.
—Ваше Высочество, а не слишком ли жестоко вы поступили с молодым князем? Он не простит, и будет мстить не только вам лично, но и России.
—Пётр, для кого я постоянно прошу внимательно смотреть на происходящее вокруг? Кому я периодически надоедаю лекциями о состоянии дел в современной политике и экономике. Для чего я расширяю ваш кругозор? Ты же сам видишь, что творится в этой губернии. Даже там, где земли уже четверть века как в составе России, шляхта продолжает жить по своим законам, в чём есть прямая вина русских властей.
Мы принесли на эти земли порядок, ничуть не изменив их прошлую жизнь, чем поляки беззастенчиво пользуются, изрядно при этом разбогатев. При этом они нас если не ненавидят, то морщат носы, считая варварами. Все их устремления исключительно в сторону Европы и борьбе за независимость. Поверь, в случае прямого конфликта Империи с Францией здесь полыхнёт так, что недавний мятеж покажется детскими игрушками.
