Думаю, скоро мы услышим про больницы и школы для быдла в каком-нибудь Смоленске или Владимире. Дурной пример заразителен. И все подражатели будут ориентироваться на него и поддерживать его начинания. По отдельности они смешные чудаки, играющие в либерализм, а все вместе, сплоченная сила по всей империи. Константин уже не просто смешной мальчик и внук императрицы. Это сложившийся мужчина, и, если кто-то забыл, он второй в списке наследников, – выпалила Ольга.
– С этого и надо было начинать, – со смехом произнес Николай.
– Ты из-за своего Уитворта переживаешь. Может, ему заняться своими обязанностями посла, чем слушать женские сплетни? Это надо же, Константин опасен для Англии. Над тобой будет смеяться весь двор. А если цены на русские товары поднимутся, то это замечательно. Больше золота получим от зарубежных купцов. Для страны полезно, да и мы сами можем заработать. А то, что он устроил из своего дворца помесь госпиталя и школы для слуг, как раз признак отсутствия ума.
"
"– Я вам рассказала про свои опасения. Считаю, что они обоснованы. Англия – наш союзник и главный торговый партнер. Нельзя в такое тяжелое время наживаться на беде наших друзей. Константин не просто опасен сам, он завоевывает союзников. Многие люди при дворе внимательно слушают его речи. И я вам скажу, его слова многим по нраву. Если вы не видите угрозы в этом безумце, то я буду действовать сама.
Глава 13
1 декабря – 6 декабря 1796 года, Российская
империя, Царская дорога, Новгород
1После возвращения в столицу все слилось в какой-то непрекращающийся калейдоскоп.
Картинки разные, но суть одна – кручусь как белка в колесе. Даже в прошлой жизни, когда у меня на работе были разного рода авралы, такие периоды случались не каждый месяц. Заседания в Сенате и коллегиях, приватные беседы, посещения Александра, составление плана дальнейших работ с Астафьевым, подготовка выпуска новой газеты. И все это менее чем за десять дней. Далее уже привык, и стало полегче.
Часть заседаний я посещать перестал, ввиду их абсолютной бесполезности. Но кулуарные беседы продолжал и тайны из них не делал. Очень угнетал постоянный моральный пресс, что Павел взбрыкнет и отошлет меня куда подальше, чтобы не мутил воду. И такие предпосылки у него были. Стукачей и прочих «доброжелателей» хватало, один мерзкий Кутайсов чего стоил. В результате все равно пришлось собираться в Новгород раньше, чем я запланировал.
