Если будет что-то очень необычное, то обратишься через кабинет-секретаря. Ступай.
Незаметный человечек кивнул и вышел через потайную дверь.
Интерлюдия-2"
"Елизавета сидела в своей спальне перед зеркалом и расчесывала гребнем волосы. Прием недавно закончился, служанка помогла ей переодеться в халат и ушла. Рядом в кресле сидел Александр, который тоже сменил мундир на халат, а сапоги на домашние туфли. Елизавета смотрела на задумчивого сегодня Александра и улыбалась.
– Мне кажется, ты зря так переживаешь из-за поведения Константина.
Он всегда был резок и порывист, – начала разговор Елизавета.
– Дело не в его резкости. У меня сложилось впечатление, что передо мной другой человек. Он очень сильно изменился. Не может человек измениться за несколько дней.
– Много всего произошло в последнее время. Во-первых, он сильно поранился и был на краю гибели, пусть от несчастного случая. Два дня он был в беспамятстве. Такое событие должно отразиться в поведении человека. Во-вторых, в последнее время мы не так часто общались.
Новости о нем и Анне мы получали больше от других людей. А твой брат еще совсем юн, он взрослеет, и его привычки могут меняться.
– Надеюсь, твои привычки не изменились за последние дни. – Александр подошел к жене и нежно обнял ее.
Глава 4
31 июля – 1 августа 1796 года, Российская
империя, Санкт-Петербург
Вчера вернулся достаточно поздно. Есть не хотелось, поэтому сразу позвал доктора Блока, тем более что нога не переставала болеть. По словам немца, все не так уж и плохо, требуется покой и еще пару дней ходить с тростью.
После осмотра доктора и смены повязки подвергся массированной атаке своей супруги, которая просто завалила меня вопросами. За день она порядком извелась, нужно было удовлетворить информационный голод страждущей девицы. Рассказал ей свою версию посещения бабушки и брата. Когда вопросы пошли по третьему кругу, решил заканчивать эту карусель. Сослался на тяжелую дорогу, что в моем состоянии было абсолютной правдой, и что хочу спать.
Сквозь сон услышал, что открылась дверь, раздались тихие шаги, шорох одежды, и ко мне прижалось обнаженное девичье тело.
Я не забывал, что женат. Но никак не мог морально переступить через свои принципы, уж слишком молодая была Юля. Вел себя с ней больше, как с хорошей знакомой, чем с объектом вожделения. Оказывается, ее мои терзания не волновали. Да и новое тело отреагировало на Юлю весьма положительно. Решил передать управление природным рефлексам и не думать о возрасте девушки.
