Бессильный чемпион. Том 3

Большое уважение от меня. Но не мог что ли демонов совсем под корень вывести? Какого Градгроба я должен за ним прибираться? Или его цель состояла в ином?

— Перун, — Кира скрещивает руки на груди, вдруг застеснявшись наготы. — Мне можно одеваться?

— Ага.

Пока она застегивается и разглаживает блузку, спрашиваю.

— А почему ты перекрасилась? — Отвожу с ее плеча пелену каштановых волос.

— Цветные прически — отврат, — заявляет девушка, покраснев. — Разве нет?

— Обычно — да. Но тебе шло. Жаль…

Смущенная Кира брякает:

— Перекрашусь обратно!

— С чего бы? — удивленно на нее смотрю.

Она растерянно смыкает губы.

— Смена жизненной парадигмы, — мычит.

— В моменте? — усмехаюсь. — Быстра!

— А так и происходит обычно, — вздергивает Кира подбородок. — Лежишь, бывает, голая в вонючей пещере, растянутая на полу, с жизнью прощаешься, а в следующий миг тебе дается второй шанс.

— Тебе виднее, — прищуриваюсь. — Лучше скажи, философ, зачем вступила в клуб инженеров? Мало Алмакаева вас гоняет? Времени полно?

— Хотела посмотреть, что они изучают, — она смотрит в пустоту, смаргивает вернувшиеся слезы.

Я беру девушку за плечи и смотрю в ее грустное лицо.

— Обещаю, что выясню причину перемены мира. В любом случае, теперь ты можешь заново встретить своего мужа и начать вместе с ним новую жизнь. Скорее всего, у вас родится Мила. Ведь мы же родились от наших родителей.

Рука Киры сжимает мою ладонь на ее плече.

— Да, видимо так, спасибо за надежду, — на нежном лице борются чувства, словно я ей предложил убить часть себя. Отрезать собственную кисть или вырвать глаза. — Быть мне с другим. Опять.

Она хочет сказать что-то еще, но проглатывает слова, не решаясь. Мне самому становится тоскливо от ее грусти. Думал, она любит того удачливого, а оно вот оно как. Наклоняю голову — карие глаза девушки распахиваются. Мои губы накрывают ее сомкнутый рот. Нежный краткий поцелуй, и я отступаю.

— Не накручивай себя.

— Хорошо, — ее глаза снова блестят, но не от слез, а от счастья.

Мы снова целуемся, чуть дольше, чуть раскованнее.

Затем я прощаюсь и выхожу в коридор. Некогда засиживаться. С каждым моим шагом вырастает новая долбаная куча дел. Раньше думал, что надо просто мир спасти. Ай нет — еще узнать, отчего он такой стал «боярский».

* * *Дверь закрывается за Бесоновым.