Бессильный чемпион. Том 3

— Это наномашины, дядёк!

Мильфиновые кольца сжимают макаронника, словно удав мышь. Я передаю металлу технику Змиулана. Канаты испускают зеленоватое свечение. Рев вырывается из обжигаемого кислотой макаронника. Наконец доспех сбоит, и я взмахом ладони-топора отрубаю торчащую над щупальцами голову. Брызжет фонтан крови, но уже не смотрю. Бегом к князю. По пути полисплав втягивается обратно в истончившуюся броню.

— Артём, — хрипит ослабленный Александр. — Живо вытащи меня из этого пекла.

Из-за дымного занавеса доносится детский вопль:

— Помогите! Пожалуйста! Дяди пожарные!

Чуть не рвусь на крик помощи, но удерживаю себя, заглядываю под балку, прихлопнувшую таз князя.

Мда, беда. Под смявшимся металлом тело разворочено.

— Ниже пояса вы весь всмятку. Не знаю, выживете ли, если скину балку, — на этом я считаю, что выполнил долг перед отцом своей девушки. Мне его уже не спасти.

Ребенок продолжает кричать, слабый голос затихает.

Разворачиваюсь и тороплюсь на зов помощи.

— Стой! — хрипит князь, сплевывая кровь.

 — Куда ты?

Туда, где смогу помочь. Но не отвечаю — пусть побарахтается в неведении в том пекле, что сам же устроил. Пусть напоследок помечется между отчаянием и надеждой. Заслужил.

— Куда ты! Бесонов! — я уже далеко. — Вернись назад, проклятый простолюдин! Я приказываю тебе!

Не останавливаюсь. Вскоре его гневный хрип перекрывает голос девочки лет десяти. На четвереньках она ползает на втором этаже. Маленькая ручка обожжена. Клубы дыма обвивают платье в горошек.

Оглядываю подходы к ней.

Доступ на лестницу перегорожен рухнувшими перекрытиями, поэтому заново синтезирую обезьяньи крылья — прошлые разнес в труху смерч Риккардо. Только энергетический каркас обрастает перепонками, взлетаю наверх. Девочку накрываю Огнеупором.

Протягиваю малышке руки со словами:

— Идём со мной, если хочешь жить.

Похоже, у нас сегодня день терминатора.

Через пять минут с девочкой на руках вылетаю из здания сквозь черный зев обвала в стене. За ограждением у фургона скорой помощи меня встречает дежурная медсестричка.

— Ой, а вы кто? — хлопает милашка ресницами.

— Супергерой, не видно? — раздается рокот из-под моего шлема.

Ребенка она принимает бережно, и я, взмахнув крыльями, лечу обратно. Кажется, в торговом центре еще звали о помощи…

* * *София и Света сидят на диване, обнявшись.

— Папа, — смаргивает слезы Белоснежка.

Я стою у окна, не глядя на них. Мильфиновую броню снял до приезда в поместье. Сейчас в гостиной только мы втроем с сестрами.