Бессильный чемпион. Том 3

Или шмальнула бы огнем. Да хоть бы захват провернула. Но нет, она лишь пытается сбросить мою руку, отчего хватка становится только сильнее.

— Похоже, ты из тех девчонок, которым нравится борьба, — наслаждаюсь ее свирепостью. — Ты из шаловливых девчонок?

— За такие слова мой брат тебя… — пробует пнуть ногой.

Блокирую выпад коленом.

— Что твой брат? — хмыкаю. — Вызовет меня на поединок?

Молчит. Наблюдаю, как пытается вырваться.

— Зато я твоего брата за его слова порву на куски, — издевательски выгибаю бровь.

Отпускаю ее, но делаю шаг ближе. Опасная близость бьет нам обоим в головы. Взгляд блондинки, будто стальной крюк. Вцепился мне в глаза и не соскакивает.

Вбиваю ладони в стену по обе стороны от ее плеч, оказываясь еще ближе. Мария ощетинивается и вся подбирается. Точно волчица в клетке. Не отшатывается, наоборот, тянется лицом ближе. Мы чуть ли не касаемся носами. А ее глаза метают молнии.

— Хочешь спасти брата? — шепчу ей в губы.

— Поджилки затряслись? — рычит она, не отстраняясь. — Не надейся. Поединка тебе не избежать.

На ее провокацию только ухмыляюсь шире.

— Проверь мои поджилки. Не стесняйся. Они как каменные."

"— Поверю на слово, — фыркает. — Что тогда?

— Услуга за услугу — я не отправляю к праотцам длинного на язык братца, ты говоришь своему сенатору-отцу, какой потрясающий закон предложила Бородова. Осыпаешь эпитетами. Прогрессорство, современность, новаторство и так далее.

Она смело встречает мой взгляд.

— Ты блефуешь. Пляшешь под дудку своей покровительницы.

Убираю руку со стены и за подбородок поднимаю лицо девушки выше. Ее голова поддается сама навстречу. Теперь мне видно только ненавидящие глаза. Губы опаляет чужое жаркое дыхание.

— А что если нет? Готова пожертвовать жизнью родственника?

Больше не ощущаю ее выдохов — видимо, поджимает губы.

— Победи, — решает она. — Победи его, но не убей.

Я морщусь.

— Слова для характеристики напишу тебе на отдельном листочке, — проведя рукой по ее щеке, отстраняюсь. — И без обмана.

Мария еще стоит какое-то время на месте, словно контуженная.

— Всё-таки надумала пощупать мои поджилки? — издевательски лыблюсь.

Щеки суровой «волчицы» вспыхивают красным, и через секунду дверь комнаты хлопает, освобождая дорогу сверкающим каблучкам графини.