Бессильный чемпион. Том 3

 — Если сенатор Долгоногий решит, что закон говно, я буду знать, кто не донес ему верную мысль.

От моих слов Мария судорожно дергается.

— Но мы не так договаривались! Я должна была только похвалить закон, а не влиять на мнение отца! У меня нет власти над его решениями!

Подаюсь вперед и заправляю блондинистый завиток обратно в прическу.

— Каждый сам решает, что кому он должен, — откровенно трогаю ее развитую фигуру. Пока лишь глазами. Но ей хватает — поежившись, скрещивает руки на покрытой парчой груди. — А потом встречается с последствиями.

Кровь приливает к ее щекам. Извини, детка, тут судьба мира решается, не до нежностей. Да и всё по дворянским правилам — всегда прав сильный.

— Так нечестно! — лепечет. — Только угрожаешь, но ничего не обещаешь, если всё выполню. Кто так делает?!

— И чего ты хочешь? — это даже забавно.

— Спарринг, — супится графиня. — Проведешь со мной весь день в зале.

— Лады, будет тебе свидание, — я прохожу мимо нее.

— Спарринг! — бьет окрик в спину.

— Как скажешь."

"Еще несколько шагов и ощущаю на губах легкий поцелуй Белоснежки.

— Поедем домой? — спрашивает она, хлопая глазками.

— Если Ее Сиятельство не против, — киваю в сторону Софии.

— Да, думаю пора, — сдержанно говорит княгиня, не удостаивая меня даже взглядом.

А уже в машине сразу же обвивает руками мою шею.

— Дай хоть поблагодарю своего защитника, — мурлычет мне в ухо.

Она очень близко. Кажется, будто ее запах заполняет всё пространство вокруг. Что действительно хорошо умеет София — так это целоваться. Что мы и делаем минут пять на зависть Белоснежке. Потом приходится уделить толику внимания и спелым губкам младшей сестры.

— Похоже, наши тревоги оправдались, — обращаюсь к Софии, поглаживая Белоснежку за ушком. — Цесаревич-то заинтересован в законе Настьева. Чем это нам грозит?

— Проблемами, — вздыхает княгиня. — Я попробую выяснить мнение императора.

— Долгоногого попробует уговорить его дочь.

В глазах Белоснежки вспыхивают ревнивые искры.

— Не сомневаюсь, что Мария постарается, как следует, — невозмутимо продолжает София. — И хорошо бы. Долгоногий имеет большой вес в Сенате. Но надо понимать. что меры против нас могут быть любыми.