Если релаксировать, растворившись в певучем стоне нимфы:
— О да! Синие Когти…разорви меня, разорви, демон…
Гад проклятский!
— Пошла вон! — пуховая подушка летит в искаженное сладкой истомой лицо. — Вон! Вон! Дура! Изменщица!
Владимир швыряется в служанку подушками, одеялами, всем, чем попадется. Нагая девушка, испуганно пища, убегает из спальни. Босые ножки шлепают в коридоре, постепенно затихая.
— Какая стерва! — обиженно орет наследник, колотя ногами по простыне. — Сошлю подлую в Сибирь, на Чукотку!
Чтобы отвлечься и ненароком, со злости, не убить гадину, наследник решает поиграть в «Готовим маленькие кексики».
Мобильник лежит на тумбочке, далеко тянуться не нужно. Какое-то время цесаревич увлеченно подбирает кексикам украшения в виде цветных кремов и фруктов. Пиликают оповещения о достижении нового уровня. Только он получает целых пять звезд за кексик с изюмом, как поступает входящий.
— Как невовремя, Макс, — бурчит наследник в трубку. — Отвлекаешь от госдел.
— Извини, Вова, — отвечает генерал-полицмейстер Максим Рудковский, руководитель первой экспедиции Третьего отделения и лучший друг наследника.
— Слышал, зарвался твой пес. Некий Перун ворвался к тебе на дачу.
— Это загородная вилла, — бурчит Владимир. — Да, есть такое, ворвался. Еще и убил бедного Деймона.
— Ты его князем сделал, а он так тебе отплатил, сволочь! — неистовствует Максим. — Вован, дай мне разрешение. Сегодня же я прирежу этого пса вместе со всей его семьей. Его жена пойдет по рукам моих бойцов, день и ночь будет сосать, пока глотка не сотрется!
Владимир морщится.
Цесаревич не любил пытки и использовал их только, чтобы выудить информацию, а вот Максим обожал истязать своих врагов. Репрессии у генерала — любимая часть работы.
Несмотря на зверскую натуру, генерал-полицмейстер обладает недюжинным умом и стальными нервами. Через I экспедицию проходят дела со статусом «особо важное значение», независимо от их принадлежности к сфере деятельности других экспедиций. Экспедиция предупреждала преступления против императора, обнаруживала тайные общества и заговорщиков, а также наблюдала за оппозицией.
— У Перуна нет жены, он шестнадцатилетний мальчишка, — вздыхает Владимир.
— О как! — удивляется Максим, но недолго теряется. — Тогда мать, сестру, подружку, да хоть училку, на которую он наяривает в школьном туалете. Не проблема, только дай разрешение.
— Не даю, — вздыхает Владимир. — Перун пока нужен. Лучше расскажи, что насчет «Идиомы»?"
"— Аксюки облажались, — бурчит Максим.
