"
"— В чем смысл торопиться умирать? — наступаю ему лакированной туфлей на нагрудную кирасу. — Это всегда успеется. Да и глупо жертвовать жизнью ради выдуманной чести. Ведешь себя, как волнистые попугаи, — те птички от любого стресса гибнут. Даже если просто накричать на них.
— Попугаи?! — кричит дворянин. — Отрубил голову моему отцу, а теперь измываешься?
— Если Деймон предал собственную семью, как еще я должен был поступить? Расскажи, пожалуйста.
— Это ложь!
Я убираю ступню с его брони. Достаю мобильник, включаю диктофон.
Из динамиков раздается жужжание молний и стоны боли:
- Не-е-ет, прошу!
- КТО. ТЕБЯ. НАНЯЛ?
Гром и истошный визг:
- И-у-а-а-а!…Люди князя…
- Издеваешься?! Какого, в жопу, князя?!
- Ува — а–а! Настьев…Деймон…
Убираю телефон в карман пиджака. Чуть не сую в карман брюк по привычке. Мне недавно София намекнула, что по этикету в карманах брюк не следует носить ничего, кроме мелочи. Вообще, раз я теперь князь, придется нанять учителя культурного поведения.
Сам не справлюсь.
Но что-то я отвлекся. Только что же раскрыл сыну, какой его отец подонок.
Сомен совсем мрачнеет, тоски в глазах — хоть ложкой черпай. Одно дело — мстить за крутого батю, блюстителя чести, столпа праведности и справедливости, совсем другое — гибнуть в расцвете лет из-за косячного папашки.
Без тени усмешки сообщаю:
— Выбор очевиден. Либо мстить за лжеца и заговорщика, либо попытаться перевесить папашины ошибки своими достижениями.
— Как этого добиться? — морщится он.
— Возможностей полно, — пожимаю плечами. — Трудись на благо Дома, показывай образец мужества и стойкости. И, возможно, когда-нибудь младшие рода перестанут вспоминать Деймона, как опустившуюся сволочь, в первую очередь, он будет отцом достойного дворянина Дома Бесоновых.
Сомен зыркает в мои черные глаза:
— Присоединиться к тебе? Серьезно?
— Хе, какой наивный. Так я тебя сразу и принял к себе, — подхожу к входной двери, выглядываю — садовник так же придает кустикам форму, больше никого.
— У тебя будет испытательный срок в полгода. Ты уедешь в Кандагар, поможешь восстановить разбитые бомбежками предприятия, наладишь добычу экспортного торфа, проведешь аграрную реформу. Всё под чутким руководством княгини Софии Бородовой. Не справишься с ее поручениями — ты мне и за бесплатно не нужен.
Кряхтя, Сомен поднимается. Его шатает, стальная рукавица, зажимающая рану на плече, окрашивается в багровый цвет.
