Девушка лежит на моем плече, светлые волосы выбились из сложной прически, превратившись в водопад золота. Держу графиню за ноги одной рукой. Второй раздаю смерть. Непривычно тихую. Словно убиваю роботов. Нет надсадных криков боли, сдавленных визгов или воя ужаса. Только негромкие вскрики, отзвуки основных инстинктов. Никаких эмоций или чувств. Лишь физиологическая реакция раненого организма.
Когти по широкой дуге рассекают плечо подкравшемуся сзади увальню. Он застывает, располосованный едва ли не надвое. Стоит, качается, как кукла на нитках, истекая кровью.
В руке держит уже знакомую длинностволку «Энфилд».
— ТЫ. ТРУП, — сообщаю ему в бледное лицо.
Нуль реакции. Яка им не страшен? Интересно.
Взмахом Когтей разрубаю винтовку вместе с целой рукой. Чтобы никто не подобрал и не ударил в спину. Не рукой. Из винтовки.
Придерживая Марию, рвусь сквозь пламя в сторону главного дома."
"Открывается тропинка, толпа людей бросается на меня. В отблесках пожара успеваю разглядеть лица и одежду. Часть в боевом снаряжение, некоторые в костюмах-тройках.
Узнаю охранника, который стоял на парковке, когда мы с Софией приехали на вечер. Опять люди Долгоногих?
Нахер их. Прежде спасем спящую красавицу.
Врубаю Отвод и несусь к дому. Висящие сзади руки и голова графини стукают по спине. Самоубийцы бросаются следом. Разноцветные струи трассирующих техник летят вдогонку. Мимо проносятся огненные копья, ревут ураганы, свистят пули, гулко бахают брошенные гранаты. Настоящий артобстрел. Не обращаю внимания, только перекидываю девушку на руки перед собой, чтоб ее не задело.
Жаль, что Отвод нельзя распространять на других.
Вот и освещенная ярким светом терраса. Музыки не слышно. Грохот выстрелов и зарницы пожара точно напугали гостей. Надеюсь, они ждут в банкетном зале, когда безопасники разберутся.
По мысленному приказу формируются крылья. Взмахиваю ими, но двое Рыкарей успевают схватиться за меня. «Каменный» гранитными лапами вцепляется сзади в шею. Второй, рухнув на живот, обхватывает ледяными руками бедро, пытаясь заморозить Бригантину.
Вот, гады! Камикадзе, безусловно, но умные. Нельзя одновременно держать Незамерзайку и Бригантину.
Поэтому срубаю голову «ледяному» гаду и вместе с «каменным» взлетаю ввысь. Врезаемся в окно, разбив которое, втроем — я, девушка и Рыкарь — катимся по керамогранитному полу. Со всех сторон раздаются охи, ахи, ухи. Мелькают разбегающиеся дамы в платьях.
— Целителя! — ору я, пока, не выходя из переката, срубаю голову Рыкарю.
