Подумав секунду, Белоснежка пододвигается ближе и утыкается мне лицом в наплечник.
— Спасибо тебе.
Вика заявляет бесстрашно:
— А мне вот нравятся сильные мужские руки. Жду-не дождусь, когда крепко меня сожмешь, — и тихо добавляет подмигнув багровым глазом. — Наедине.
Показываю Леди Носорогу большой палец вверх.
— Мужчина должен быть опасным, — солидарна с ней Леди Волчица. — Чем он опаснее, тем круче.
Погладив Кали по шлему, отвожу руку в сторону. Треща из костяшек вырастают полуметровые Когти. Синие разряды пробегают по эфирным лезвиям.
Без всяких эмуляторов вызвал, ведь фрактал Швара впитался извне.
— Вот как раз об этом, — глядя на Когти, Кали в восторге ощеривает волчий рот. — Самый крутой на свете мужчина — мой.
Я усмехаюсь. Задержка все же того стоила.
— Хватит нам крутизны. Мы летим домой.
* * *Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
- ""Бесонов"" от слова ""Бес"", — категорично заявляет Кали, — Между прочим, это его прозвище еще с детства!
- Да как же! ""Бесонов"" потому что ""без сна"" и отдыха крушит своих врагов! — спорит Бестия, восторженно посматривая в сторону обсуждаемого субъекта.
- Бессовестный ваш Бесонов просто… — тихо ворчит в сторону Аяно.
(Автор: АмалияМ)
Глава 8. Встречайте — Князь
Неделю спустя.
— Глупый щенок! — император Михаил отбрасывает в сторону очередной рапорт от Николая. — Чем Гоша думал?! Твою мать! Ради чего можно положить половину собственной армии?! Вова, хоть ты понимаешь этого дебила? Католики ему мозги промыли?!
Владимир сидит смирно, стараясь не делать резких движений при разгневанном отце.
— Знаю только, что сейчас его мозги наполнены безумием. Надеюсь, в лечебнице помогут брату, и он перестанет видеть галлюцинации. В любом случае, доказательства предательства налицо. Его людей допросили, на полевом суде он клеветал на моего бойца. Послания, которые Перун якобы получал от басмачей, на самом деле были угрозами расправы и шантажом убийства заложниц. А сам Гоша давно уже владеет фракталами, но скрывал существование иномирян.
От тебя скрывал, отец!
— Не разглашать, — хватается Михаил обеими руками за голову. — Свароже! За такое даже нас могут призвать к ответу!
То есть вздернуть на петле, с мориновыми наручниками за спиной. Конечно, до этого далеко, но пятно грязи брошено на честь императорской семьи.
— Это секретная информация, отец, — кивает цесаревич. — Никто не узнает, кроме доверенных лиц.
— И твоего Перуна, — шипит император, сжимая дубовую столешницу до хруста.
