Вот продемонстрировал, что Настьевым занялось самое элитное спецподразделение. Вдруг струхнет и спалится. Госорганы — штука серьезная. А спецназ — не бандит, от него спасения нет.
— Отец, они не имеют права без ордера соваться в наш дом, — Сомен серьезно настроен, хоть кадык по всей шее и бегает, как заяц. — Мы будем драться! Призовем вассалов!"
"— Ох, заткнись, — вздыхает Настьев и кивает мне. — Смотрите, только быстро. И я подам жалобу цесаревичу.
По приказу князя автоматические ворота распахиваются. Два микроавтобуса влетают на территорию усадьбы.
Следом черный внедорожник. «Зори» выскакивают один за другим. Зеркальный шлем Салада сверкает на солнце, Вендиго чешет мохнатую грудь, Али выковыривает мясо из зубов… Аяно всех что ли прихватила? Ну дает. Сама японка входит из внедорожника. Черная коса бьет девушку по спине. Раскосые глаза сощурены и горят совсем не приветливо.
Бойцы занимают периметр вокруг дома. Внутрь идут только несколько «зорь». Али как танк первый, дальше Ясна, Кот, Бестия и сама Аяно.
Деймон по мобильнику приказывает слугам встретить гостей и проводить в забитую битком комнату.
Высокая фигура Крокодила первая маячит в проходе.
— Аднака, тесна, — бесцеремонный Али хватает огромными лапами безопасников за головы и просто вышвыривает их в коридор. Словно, огромный вышибала засёк малолеток, попытавшихся проскочить в ночной клуб.
Безопасники опускают пальцы на спуск.
— Не стрелять! — останавливает их Деймон. Ага, боится князь бойни. Значит, не зря я позвал коммнадос.
Никто не смеет разряжать магазины. Бедняг вышвыривают вслед за товарищами.
Дождавшись, пока Крокодил закончит, входят и остальные. Ясна и Кот встают по обе стороны двери. Бестия занимает позицию ближе к окну. Лицо суровое, вся начеку, но взгляд то и дело на меня бросает. За Аллу волнуется.
Ни на кого не глядя, Аяно присаживается на пустой диван. Японка откидывается на спинку и смотрит в окно, рассеянно теребя темляк, узлом завязанный на катане. Ась? Чего это она? Обиделась за то, что трубку бросил? Ох, ну и детский сад же.
Давно пора отбить ладонь об чью-то рисовую попу! Яка ушел — куриные мозги остались.
— Перуну, привят! — машет мне Крокодил. Вот это понимаю — нормальный паря. Никогда ни на кого не дуется, а если сожрет кого-нибудь — то либо врага, либо спросонья. Но не со зла.
Киваю Кожеголовому.
— Командир, — говорю. — Час назад Аллу Настьеву похитили, ее телохранителей перебили. Сообщений от похитителей не было.
