— Значит, ты меня воспринимаешь только в связке с Женей? — тут же выставляют мне смешную претензию, вызывая улыбку. — А одна, как самостоятельная личность, не существую? Ничто нас не связывает, так?
Ну, по-честному, так. Но, чтобы совсем не разобидеть малышку, говорю:
— Почему же? Как поживаешь, Лисичка? Учишься хорошо?
— Какое еще «учишься», Бес! Женя уже две недели, как пропал, а ты о чем меня спрашиваешь? Подкатываешь к девушке друга? Мерзавец!"
"— Аксюк пропал? — выхватываю самое главное из писка в телефоне.
— Как? Когда?
— Две недели назад, — тараторит Лисичка. — Он побежал спасать брата, когда тот штурмовал «Идиому», и не вернулся.
Я вспоминаю. Сербина что-то такое рассказывала. Мол, цесаревич, подозревая американцев в связи с иномирянами, решил проверить «Идиому» и подослал дворянских боевиков, но Редрик практически без потерь смог отбиться. На этом всё затихло. Я еще хотел разобраться с Владимиром сразу по возвращению в Москву, но София купила слишком сексуальное белье, коварная диверсантка.
На три дня я застрял в спальне. А потом Деймон решил убрать Аллу, и завертелось.
Так это Аксюки штурмовали Сербину? И сам Женя полез в пекло? Вот дурак. Он даже не Воин. Кто надоумил его погеройствовать?
Смотрю на себя в зеркало, поправляю завернувшийся воротник сорочки.
— Я разберусь, Лисичка, — пытаюсь успокоить девушку своего… приятеля, наверное. Друзьями нас с Аксюком назвать никак нельзя, слишком он ревнивый придурок, причем ревнует чужую девушку — мою Аллу. — Сегодня же поеду в «Идиому».
Если Женя жив и в плену, он вернется к тебе.
— Главное, сам не погибни, — неожиданно пищит девушка. — Этого я точно не переживу.
— Надо же, — чешу я подбородок в замешательстве. — Но не волнуйся. Со мной ничего не случится. «Идиома» не нападет на меня.
— Спасибо, Бес, — она делает паузу. — А в целом как у тебя дела? Твои девушки тоже пропали из лицея. Ходили слухи, что их похитили террористы. С ними всё хорошо?
— С моими любимыми всё окей, — подхожу к окну и вижу подъезжающие кортежи к воротам усадьбы.
— Окей?
В дверь заглядывает Алла в броне и, увидев, что я на телефоне, показывает стальными когтями на улицу.
— Хорошо, в смысле, — киваю Леди Горгулье, и поляница уходит в коридор. — Мне пора. Как только выясню про Женю — сразу сообщу.
В коридоре Алла ждет меня, чтобы проводить в зал совещаний. София и остальные поляницы уже там. Княгиня одобрительно смотрит на золотой галстук на моей шее.
— Золотой? Идеально сочетается с твоими узорами на коже.
