БЕСсильный чемпион. Том 7

Еще бы — даже идти не надо. Еще не женились, а уже на руках носит. Ну или на полисплавных отростках. Всё равно я молодец.

Держа Бестию перед собой, несусь прочь. Поворот, десять метров прямо, поворот, ступеньки. Успеваем глазки друг другу построить. А что? У нас цветочно-конфетный период еще не закончился. Интерес не притупился. Я готов обласкать красотку в любое время. Как говорится, завел гарем — неси ответственность. Или не неси, а держи трубой. Молодой организм позволяет. А регенерация Шарика не даст ему состариться и опасть вялым шлангом.

Вот и выходит: вечно молодой и с гаремом. Здорово всё, крутяк, лафа, лишь постоянно снящиеся голые бабы немного мешают. Издержки, что поделать. Пробовал как-то не ужинать, чтобы вместо баб снились бутерброды с колбасой. Стало только хуже — ночью видел голых баб, аппетитно жрущих бутерброды.

Только вот девушка расширенными глазами смотрит вовсе не на меня, а куда-то за мою спину. Там ничего интересного — взрыв десятков снарядов породил огромный огненный шторм.

От него, кстати, сейчас и убегаем. Артиллерия взлетела на воздух, и башня, крякнув, начала проваливаться внутрь себя. А кумулятивный эффект пустил ливни огня по коридорам. На лестничной площадке попадается окошко. Не амбразура, не дырка-бойница, а нормальное человеческое окно. В которое и сигаю.

Этаж второй, поэтому не создаю крылья. С грохотом приземляюсь на мощеный двор. Трещины разбегаются из-под железных сапог. Бестия не отрываясь смотрит, как башня складывается, будто карточный домик.

Поднимаются клубы пыли, скрежещут многовековые камни, языки огня выплескивается из-под завалов.

— Лихо ты, Перун, — присвистывает она, немного отойдя, и смеется. — Спасибо, что прихватил с собой, хотя я слышала, что мужчины со своим самоваром не ездят."

"— Это в Тулу не ездят. То бишь в пределах безбрежной нашей, — опускаю спецназовку на ноги. — На чужбину только со своим и надо.

— А зачем? — встречает она мой взгляд, улыбаясь.

Полисплав оттекает с моего лица.

— Чтобы было с кем Родину вспомнить, — кладу руку ей на ягодицы.

 — Ее высокие холмы и глубокие ложбины.

Я целую красотку, она впивается мне в рот не менее страстно. А вокруг ревут пожары и валятся камни.

На секунду отрываюсь от Бестии:

— Я, кстати, говорил, что стал отцом?

— Сто раз, — она вцепляется мне в броню и притягивает к себе. — Дай уже поздравлю по-нормальному.

Она сама прильнула к моим губам уже напористей.

* * *Элизабет ждет в своем шатре новостей.