— Не останавливайте бой, лорд.
Мой спокойный тон из утробы адской печи заставляет Вирта вздрогнуть. Охи удивления вырываются из толпы — большей частью оттуда, где британцы, русские-то уже знакомы или наслышаны обо мне.
— Бесонов? — сощурив глаза, Стивенсон пытается разглядеть меня среди ярких всполохов. — Вы ранены?
— Нет, даже не нагрелся, — я выступаю из огненного столба и предстаю перед офицерами, покружившись. — Убедились? Разрешите продолжать клоунад…э-э…поединок.
Игнорирую шокированные взгляды британцев.
Я еще вас всех к ногтю прижму, гордецы гребаные. Вирт у рва впопыхах пытается создать огненное копье, но дрожащие руки мешают.
— Продолжайте, — вздыхает Стивенсон. — Только помните — без убийства, князь.
— Да помню-помню, — моя ладонь машет командующему. — Вы же католики, у вас постоянно «не убий», зато калечь сколько хочешь.
— Калечить можно, — охотно соглашается Стивенсон. — Для этого есть Целители.
— Жалко нет некромантов.
Возвращаюсь обратно на сожженный луг, иду прямо сквозь стену пламени.
Гифер скрипит, перестраивая Огнеупор, увеличивая плотность скреп.
Вирт бросает заготовленное копье. На лету оно дробится на еще десяток пылющих комет. Огненные струи в бессилии соскальзывают с Огнеупора, а я продолжаю наступать по печеным углям, в которые превратилась глина.
Вирт пытается отступить, но я уже близко. Вспыхивают Когти. Снопы молний взрывают землю вокруг бриташки, не трогая его самого. На плечо Вирта падает моя рука.
— НА.КОЛЕНИ.
Он бахается, обессиленный, и смотрит вверх неверящим взглядом.
Ноги резко перестали слушаться? Бывает.
— КТО. ГОВОРИЛ. О ЧЕСТИ? — указываю Когтями на штаны лорда. Темное пятно медленно, но верно разрастается на ткани. — КТО. ГОВОРИЛ. О. ДОСТОИНСТВЕ?
Из глаз рыжего брызгают слезы. Титаник протек еще и в верхней палубе.
— Сука, — рычит он, сжимая кулаки и пытаясь совладать с собой. — Я всегда всего боялся. Боялся, но шел на бой. А сейчас не могу даже подняться. Почему?
Стоя на коленях, лорд Вирт хрипит от ненависти и презрения к самому себе.
А я смотрю на его мучения, смотрю, как доблестный рыцарь спускает себе в штаны.
Почему-то вдруг вспоминаю о милосердии, о соразмерности наказания, думаю еще, что для меня это нетипично, я же не гиперэстетик какой-нибудь, а человек действия.
— СДАВАЙСЯ, — хмыкаю. — С. ЧЕСТЬЮ. ТЕБЕ. ДАЖЕ. НЕ. ПРОИГРАТЬ.
Вирт еще пытается бороться с собой. Но мы уже оба поняли — он трус. Люди разные. Кто-то смелый и отбитый на всю голову, а кто-то наоборот.
![Обложка книги Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]](/uploads/posts/images/1/groza-ada-bessilnyi-chempion-kompiliatsiia-1-7.jpg)
