Фиалку я взяла потому, что мне показалось, будто она как-то безмолвно меня окликнула, а алоэ… не знаю, почему взяла. Просто глянула и поняла, что это мое растение.
— Уступите кактус, — попросила одна из давешних женщин, вслед за мной подойдя к кассе. — Уж очень цветок красивый, я бы племяннице подарила на день рождения. Она их коллекционирует.
Я почти почувствовала, как встревожился мой шипастый зеленый шарик.
— Нет, — сказала как отрезала. — Выберите для племянницы что-то другое.
— Уступите, — еще раз попросила женщина, не отрывая жадный взгляд от цветка.
Ох, не для племянницы она его берет…
— Возьмите точно такой же кактус и дождитесь, пока он расцветет у вас дома, — поспешно вмешалась продавщица, опасаясь конфликта.
— Вот именно. — Я старалась говорить сухо и нелюбезно, чтобы навязчивая женщина поостереглась надоедать мне дальше.
Та не нашлась, что возразить, и замолчала. Однако по лицу было видно, что предложение продавщицы ее не устроило. Окончательно я в этом убедилась, когда она догнала меня на улице и, запыхавшись, выдала:
— Я вам за него вдвое больше заплачу!
Да что на нее нашло?
— Хан, — мысленно позвала я.
— Наложи-ка на пару минут свои чары устрашения.
— Ура! — обрадовался котенок.
— Ну почему вы упрямитесь? Хотите больше де… ох! — она с хрипом вдохнула, потом как-то странно крякнула и быстро пошла прочь.
Дома я осознала одну простую вещь: я — гений! Контакт с новоприобретенными цветочками наладился сразу же! Моментально! Они прямо-таки пылали ко мне симпатией!"
"У фиалки оказался нежный-нежный голосок, алоэ по-змеиному тянул шипящие согласные, а кактус разговаривал радостным детским голосом.
Разумеется, я слышала их, только когда прикасалась, хотя сильные эмоции они могли передавать мне и на расстоянии. В целом общение с ними очень напоминало мысленные диалоги с Ханом, только цветы часто передавали мне помимо слов еще и образы. Что интересно, колючий кактус для меня на ощупь был совсем и не колючим.
Иголки становились мягкими, как шерстинки.
Я дала им имена. Не знаю зачем. Просто захотелось. Фиалку назвала Лина, алоэ — Шурша, а кактус — Валечка. Цветы именам обрадовались. Как мне показалось, собственные имена дали им понять, что каждый из них для меня — личность. В общем-то, так оно и было.
Всех троих я пристроила в кухне на окне. Там было достаточно света, и в последнее время мы очень часто там заседали все вместе — я, Проша и Хан.
