Мы даже договорились, чтобы нам туда приносили обед. Не ресторан конечно и вина не подавали, но мы потихоньку разговорились, ребята уже нормально воспринимали Лизу, а она перестала замыкаться, когда они рядом и охотно рассказывала про семью. Естественно только то, что не входило в зону высокой секретности. Ребята тоже разоткровенничались, кое чем даже меня смогли удивить. За пару дней я узнал много интересного не только про неё, но и про своих бойцов, с которыми плечом к плечу уже полтора года. А потом все уставились на меня, намекая взглядом, мол не хрен отмалчиваться.
От девушки, на которую я строю большие планы на будущее я ничего скрывать не стал.
Но самой популярной темой для обсуждения по итогу была предстоящая поездка в подземный бастион князя Преображенского. Планы и схемы нам передал с доверенным курьером Ридигер. «Чтобы не прокисли от безделья» — гласила резолюция на большом конверте.
В первый же день, когда мы приступили к усиленным тренировкам, в зал, где я под чужим руководством Валерия Юрьевича тягал тонну железа, ворвался Андрей.
У него был такой счастливый вид, словно ему наконец купили игрушку, которую он долго просил.
— Идем со мной! — выпалил он, вытаскивая меня из тренажёра, рискуя быть раздавленным в лепёшку.
— Молодой человек, вы в своём уме? — рыкнул на него тренер и оттащил в сторону, порвав ему спортивный костюм.
Андрей посмотрел на оторванный рукав, на тренера, на меня. Я уже ждал, что он начнёт выносить мозг Валерию Ивановичу по поводу неподобающего поведения, но он вовремя передумал.
— Вы не понимаете, он срочно нужен! — интонацией взрослого человека, объясняющего важное трёхлетнему ребёнку сказал Андрей. — Очень срочно!
Пока ситуация не начала обретать критический накал, я схватил друга за почти оторванный рукав и потащил его на выход, кивнув тренеру.
Мороз и солнце, клёвый зимний денёк. Снег на стадионе был вычищен почти до единой снежинки, а потом за ним его было по колено. Теперь Андрей схватил меня за рукав и тащил именно туда.
На тренировке я как следует взмок и теперь меня начало потряхивать от холода.
— Андрей, ну какого хрена? Куда мы идём?
— Куда, куда, иди сюда, смотри!
— И чего?
Мы стояли по колено в снегу и смотрели на пустырь, на котором ничего не было. Я уже хотел вырвать рукав из цепкой хватки Андрея и уйти, как вдруг мне бросилось в глаза, что снег лежит не ровно. Впереди увидел большое пятно, с которого снег словно сдуло. Я такое видел уже, когда мы преследовали князя.
