Исполинские твари, с которыми я ни малейшего понятия не имел, как бороться, окружили меня, образовав плотное кольцо. Мне казалось, им доставляет удовольствие моя беспомощность и чувство обреченности.
Не в моих правилах сдаваться без боя. Даже если лев попытается проглотить меня, я по пути расцарапаю ему горло и проковыряю дырку в стенке желудка, пусть тварь прочувствует, что такое прободная язва. Бесплотные твари давили на мой разум и защитный барьер уже трещал по швам. Если уж расцарапать хищнику глотку, то время пришло.
Я сунул ПП в кобуру на бедре и выхватил шашки, коснувшись привычным уже движением магических кристаллов. Руны на клинках ярко вспыхнули, никогда такого не видел. Шашки я освещал в церкви, может быть это роль сыграло? Надвигающиеся на меня черные тучи застыли, вперив в меня красные буркала. Что, ссыте, господа нечистые? Сейчас я вам геморрой прооперирую, всё равно выше не дотянусь. Хм, почему же не дотянусь?
Чуть присел и со всей дури оттолкнулся от земли, взмывая вверх. Я ведь совсем забыл, что у меня четвертая ступень, а не вторая.
Навыки ещё не дораскрыты, но силы уже заметно прибавилось. Во время прыжка я успел придать телу вращение вокруг своей оси, вытянув в стороны руки с шашками. Руны вспыхнули ещё сильнее, прорезав лучами света клубящиеся черные силуэты.
Я не мог слышать их голоса, бестелесные не могут кричать, но всем телом почувствовал их боль и страх. Их ментальное воздействие на меня сразу прекратилось. Черный дым клочьями разлетался во все стороны, когда моё тело устремилось к земле, продолжая вращаться.
— А вот нате вам, суки, десятерной риттбергер! — гаркнул я, потом перекатился в сторону по траве после не слишком мягкой посадки. — Щас я вам ещё аксель с тулупом покажу!
Я быстро вскочил и бросился дальше кромсать уже слабо похожие на гигантских мамонтов сгустки черного дыма. Зачарованные и освященные шашки (как же хорошо, что в этом мире одно другому не мешало), рвали на части похожих на плотное черное облако монстров, которые только что внушили мне дикий страх и я готовился к смерти.
Бесплотные (ну почти) тела начали отступать и мне пришлось за ними немного погоняться и попрыгать, пока черный дым полностью не растаял в воздухе.
Добивая последнюю красноглазку, я ощутил такой мощный прилив, что встал на четыре точки и отдал начинавшей желтеть осенней траве остатки недопереваренных бутербродов. Очень странное ощущение, меня одновременно выворачивало наизнанку и наполняло тело силой, приносящей легкую эйфорию.
