Я закончил рубить всех, кто оказался рядом, остался только один монстр.
Крабозавр был вдвое больше тех, о которых я затупил старые шашки. Он словно ждал, когда я закончу с особями поменьше, теперь настала его очередь меня убивать. Может он надеялся, что я к этому времени полностью выдохнусь? Да хрен тебе на хелицеры! Здоровенная клешня воткнулась в то место, где я только что стоял. Ещё один удар, и ещё. Я не торопился атаковать, уворачивался и присматривался. Надо найти у него слабое место. Монстр раззявил пасть и издал протяжный басовитый рёв.
Андрей начал осторожно обстреливать его из огнемета, чтобы меня не задеть. Тварь похоже догадалась, что рот лучше закрыть, на его морде и теле тлело штук семь затухающих капсул. Как и в прошлый раз, огнемёт их не брал.
Я начал нарезать круги, гигант был слишком неповоротлив, чтобы поспевать за мной. Попытка отрубить ему ногу не увенчалась успехом. Прямо дежавю, но почему так? Новые шашки гораздо круче старых, должны были осилить хитиновую броню, но нет. Я глянул на клинок, зазубрин нет, уже хорошо.
В двух метрах над моей головой находилось колено огромной конечности. Я подпрыгнул, оказавшись немного выше него и рубанул что есть силы, огласив своим криком окрестности. Приземлился одновременно с упавшей, как спиленное дерево, конечностью. Гигант взревел и, проявив неожиданную прыть, развернулся мордой ко мне. Пасть немного приоткрылась, откуда-то из глубины послышался нарастающий рокот и в мою сторону ринулась струя черного пламени.
Почему я решил, что струящееся и искрящееся облако мрака является пламенем? Может это и не так, но очень похоже.
Клубящаяся чернота должна была охватить меня сразу со всех сторон. Я принял единственно возможное решение, прыжок с короткого разбега и приземление на спину. Шашки взял обратным хватом и всадил их в шею монстра, тут же разведя рукоятки в стороны. Мне очень повезло, что здесь не было хитиновой брони, а чешуйчатая кожа рептилии.
Зверь дернулся, и заклокотал, захлёбываясь собственной кровью.
Я вонзил клинки максимально глубоко и нажал на рукояти, заставляя их разойтись ещё дальше. Твердость стали и идеальная заточка не подвели, голова рухнула вниз, повиснув на мягких тканях. Жизненно важные сосуды, хребет и глотка оказались перебиты. Тело немного приподнялось над землёй и осело на траву. Я спрыгнул вниз и отбежал в сторону, чтобы не задели дёргающиеся в агонии конечности.
— Ну ты, блин, даёшь! — восхищенно покачал головой Андрей, стоявший поблизости.
