Как она и думала, одна створка открывала проход на небольшой балкончик.
Стараясь не шуметь, девушка открыла её и вышла наружу.
Так вот, почему Его величество настаивал на фрейлине! Балкон был общий для её покоев и соседних.
Как же, не привлекая чужого внимания, известить мага, что она избавилась от присмотра?
Пройти до его окна и постучать? А, вдруг, он там не один, а, к примеру, со слугой? Нет, надо поступить иначе…
Лина сосредоточилась и ощутила, как к её рукам ластятся воздушные струи. Сложность заключалась в том, что девушка не знала — в спальне ли Реневал, в гостиной или купальне?
Вытянув руку и слегка шевеля пальцами, Лина перебирала струи, посылая их сквозь приоткрытое окно в соседнее помещение, заставляя колыхаться тяжелую штору.
Продолжительное время ничего не происходило, и Лина усилила поток воздуха.
Порыв ветра взметнул шторы, окно задребезжало.
Ой! — девушка присела, обхватив лицо руками. Она опять перестаралась!
Зато маг, наконец, обратил внимание на окно, подошел к нему и высунулся наружу, удивляясь, откуда взялся ветер, чуть не выбивший стёкла, если на улице полный штиль?
— Милорд! — вполголоса проговорила Лина.
— Это я, Аэлина. Здесь есть балкон.
Услышав голос Деневеро, Огаст едва не выпал наружу, но успел остановить возглас, поискал дверь на балкон и осторожно её открыл.
— Ани, как ты тут очутилась? Говори свободно, я поставил полог. Фрейлина уснула?
— Я её выгнала спать в другую комнату, — ответила девушка. — У нас мало времени, вы же говорили, что и глушилка и иллюзия долго не продержатся.
— Это так, — кивнул Огаст. — Ты собираешься вернуться в замок Д*Арси?
— А у вас есть другой вариант, как нам выпутаться? — сердито ответила девушка. — Горничная обязана быть на месте. И вы что-то говорили насчет мага-поисковика. Но если вы решили, что пора прекратить этот маскарад, я не буду против.
— Нет, ты права. Перенесемся в замок, а под утро я заберу тебя сюда. Главное, чтобы никто здесь не почувствовал магического всплеска от портала.
Миг и они очутились в комнатке горничных.
Иллюзия немой племянницы кухарки находилась здесь же и доживала последние минуты: поблекла, потеряла объем и плотность, потом пошла рябью и, наконец, растаяла.
— Значит, действие глушилки тоже закончилось, — задумчиво проговорил Огаст. — Всё, я перенесусь к себе. Удивительно, но, похоже, мы успели вовремя.
Оставшись одна, Лина, спешно натянула платье горничной, подобрала волосы под чепец и отправилась оценивать масштабы бедствия.
