Герцог вывел девушку из своих покоев и, сделав по коридору буквально десять шагов, толкнул первую дверь.
— Заходи, — пригласил мужчина. — Это — приемная, здесь будет всегда дежурить фрейлина. Дальше — гостиная, столовая и кабинет. Сюда — спальня, будуар и купальня. Эта дверь — комната для прислуги.
Лина, молча, шла за магистром, мельком осматривая помещения — действительно, роскошные покои. Стены оббиты муарским шелком или она ничего не понимает в тканях. Видела такой в лавке торговца тканями, куда они иногда заходили с матерью — торговец трясся над ним больше, чем над своими детьми.
— Миледи, это же шелк! Из Муара! Смотрите, какой рисунок, какое плетение нитей, как он переливается! Один этот кусок стоит больше, чем лавка со всем содержимым. Каждый день уношу его домой и каждое утро возвращаю обратно в надежде, что заглянет какая-нибудь аристократка и купит его весь. Тут как раз хватит на пару платьев.
Украдкой Лина погладила пальцем драгоценную ткань, поражаясь её гладкости и мягкости.
Это, в какие же деньги обошлось обтянуть все стены муаром?
Гостиная была выполнена в бежевых тонах — стены и ковры на полу, светло-коричневые занавеси и мебель.
Коричневый диван, покрытый шкурой какого-то животного кремового оттенка.
Будуар был лиловый. Спальня — все расцветки неба — от утреннего, до предгрозового. Кабинет — сдержанные зеленые и коричневые тона. Столовая — розовая. Купальня — бирюзовая."
"В комнату прислуги девушка не стала заглядывать.
Одна из дверей в спальне вела в гардеробную, другая — в купальню и третья, когда Лина её потянула, открылась в другую спальню, выдержанную в черно-белом цвете.
Догадавшись, что эта комната принадлежит герцогу, девушка отшатнулась, быстро захлопнула створку и с волнением принялась искать защелку, запор или крючок. Но, увы, эта дверь не запиралась.
— Вам нечего переживать, — отозвался наблюдавший за ее метаниями мужчина. — Да, это моя спальня, но против вашей воли у нас ничего не будет. Только, если ваше тело будет хотеть близости, я смогу осуществить свои права.
— Права? — что-то идея потерпеть и притвориться тихой и смирившейся уже не казалась столь удачной.
— Смею напомнить, что купил все права на вашу руку и тело у вашего же родителя, — негромко произнес герцог. — Но, повторяю, без вашего желания между нами ничего не будет. Уже довольно поздно, я немедленно пришлю служанок, чтобы они помогли вам лечь спать. Мы обязательно обо всём поговорим, но после того, как вы вернетесь из замка императора.
