А то, на самом деле, её пристрастие к библиотеке может показаться подозрительным, и не очень сочетается с образом сладкой дурочки.
Остаток дня Лина изводила портного, модистку, горничных, перемерив кучу нарядов и гоняя прислугу то за шалью, то за пирожками. Требовала открывать окна — жарко. И через полчаса закрыть их — она замёрзла.
С каждым нарядом она цепляла подарки герцога, увешиваясь ими с головы до ног, и требовала оценить. Прислуга вяло мямлила, что все мило, и отводила глаза.
Аэлина сама себе была противна, но — так надо!
Вечером магистр с удовольствием выслушал доклад о подопечной и, удовлетворённо вздохнув, отправился её навестить.
— Мне передали, что вы сегодня занимались нарядами и оценили мои подарки, — проворковал он, целуя девушке руку.
Лина, усилием воли сдержавшись, чтобы не передернуться, расплылась в улыбке:
— Да, было так интересно! Изумрудный гарнитур отлично подходит к зеленому платью для обедов и малых выходов, а у голубого утреннего надо перешить оборку, пустив её не вдоль, а наискось.
Герцог мучительно вздохнул, приготовившись слушать весь этот бред.
Расстались очень довольные друг другом.
На завтраке Лина, мило улыбаясь, продолжила терзать мужчину подробностями о пошиве и хранении своего нового гардероба.
Принесли отвар, Лина схватила бокал и сделала вид, что пьет, в перерыве между «глотками» описывая очередную юбку или вышивку.
Герцог не выдержал и поспешно сбежал, пожелав ей доброго дня и сославшись на неотложную необходимость прямо сейчас попасть в свой кабинет.
Аэлина выдохнула и посмотрела на нетронутый отвар в бокале. Отставить так? Но герцогу могут донести, что она не выпила.
Девушка задумалась.
— На кухне есть блинчики с вареньем из айо? — спросила она.
Двое лакеев, прислуживавших за столом, и служанка, которая принесла отвар, напряглись.
— Сходите и выясните! — приказала Аэлина.
Один из лакеев вышел.
— Я хочу после завтрака погулять в саду, — продолжила девушка. — Ты, да, ты — ткнула пальцем во второго лакея, — немедленно узнай у Его светлости, позволено ли мне это.
Лакей, поклонившись, вышел. Осталась одна служанка. Время поджимало — лакеи вот-вот вернутся, а она еще не избавилась от отвара.
— Как же душно! — Лина показательно взялась за ворот. — Открой окно, здесь дышать нечем!
И пока служанка возилась с занавесями и защелками окна, быстро вылила содержимое бокала в два стоящих на столе кувшина — с другим отваром и каким-то желтым соком.
К счастью, именно в этот момент служанка распахнула окно.
