В первую брачную ночь жена отдавала мужу большую часть своего дара, но даже с этим сила магов была намного меньше, чем у тех, на заре истории.
Сначала пытались забирать у невест силу полностью, но девушка почти сразу погибала, и император — дед теперешнего императора — запретил это под страхом изгнания.
И Лина вычитала — чтобы дар перешел к мужу, девушка должна лечь в постель добровольно и добровольно согласиться на близость. А еще, перед самым вторжением — она так и не нашла, что подразумевалось под этим словом — жена должна вслух подтвердить свою добровольность, ответив «да» на ритуальный вопрос, заданный мужем.
Всё это было страшно и не очень понятно. Одно Лина усвоила — после вторжения, брачной ночи и добровольной передачи силы, жена остаётся жива, но практически, бездарна.
Всё равно, это очень пугало, да и расставаться с силой не было никакого желания. Она научилась пользоваться даром, пусть и не в полной мере, но насколько это расширило её возможности! Отказаться от этого было выше её сил.
Это как позволить выколоть себе один глаз, а второй ослепить наполовину! Нет, она должна что-то придумать! Главное — насильно герцог с ней ничего сделать не может, если хочет получить её магию.
Стефан мерил шагами спальню, не замечая, как гнется в его сжатом кулаке невесть как там оказавшаяся ложка."
"Девчонка его уела! Как он ни старался, она не забыла его опрометчивых обещаний… Грах, что же делать? Отдать Деневеро под опеку императора и бороться за её сердце наравне с сыновьями Их величеств? Только вчера дядя интересовался, как у них дела и назвал имена тех, кто будет соревноваться в гонке за благосклонностью и магией девушки.
В списке было пять имен — оба сына императора, племянник, граф Реневал и маркиз Дени. Сыновья императора сами по себе завидная партия, какая девушка упустит возможность стать следующей императрицей? Огаст помогал ей, она ему доверяет. Маркиз обаятелен и красив, в такого легко влюбиться. А он… он умудрился испортить о себе впечатление, угрожая и пугая в их первую встречу.
Шансов у него — ноль. Значит, есть только один выход — лишить её невинности, забрав силу, тогда она, волей-неволей, согласится на брак.
Но не насиловать же! Во-первых, насилие не принесёт ему её дар. Во-вторых, он, конечно, не ангел, но и не насильник. Иметь девушку, которая кричит и отбивается — нет, нет и еще раз — нет! Только добровольно, только по желанию. И как ему это осуществить?
Герцог задумался.
