Лина, следуя своей роли, смиренно присела на одеяло и замерла.
Наконец, лохань была наполнена, стол уставлен блюдами и кувшинами, занавеска задернута, а дверь плотно закрыта.
Герцог набросил полог на дверь с окном и выдохнул.
— Зачем столько еды? — поинтересовалась девушка, созерцая батарею мисок и тарелок.
— Я не знаю, что ты предпочитаешь, поэтому набрал всего и то, что, обычно, едят женщины.
— Молочную кашу, творог на завтрак? Ты их тоже любишь?
— Кашу терпеть не могу, но ты её ела, когда жила в замке, поэтому и здесь заказал, ответил герцог.
— Кушанья остынут, жалко, но магии мало, не хочу тратить ее на купол.
— Объясни, как подогреть, я попробую.
— Ой, нет! Когда я учился подогревать и нагревать, то немало хороших продуктов и вещей сжёг до углей. Мы останемся без ужина, окончательно добьём хозяина и выдадим себя. Лучше, давай попробуем поставить тепловой барьер.
— Как это? — Лина встала и, блестя глазами, приблизилась к столу.
— Зовешь стихию. Помнишь, я учил тебя умываться магией, чтобы снять усталость?
— Да.
— Вот, набираешь полные руки. Неси аккуратно, так. Теперь цепляй сюда. Хорошо. Не спеши. Веди руками, будто накрываешь сферой. Крышкой, то есть, — тут же поправился герцог.
— Я знаю, что такое сфера, — буркнула Аэлина. — Так?
— Да. Растягивай. Теперь вплети немного силы, только очень немного! И отпусти! Прекрасно!
Лина с гордостью посмотрела на дело своих рук — над столом еле заметно мерцала пленка в виде гигантской сферы, укрывающей все блюда разом.
— Теперь не остынет, — удовлетворенно заключил герцог.
— Купайся скорее, есть очень хочется. Дай, я сниму ошейник.
Лина подошла, дождалась, когда ненавистная полоска разомкнулась, и вернулась к купели. Муж без дополнительной просьбы отвернулся к окну.
С удовольствием вымывшись, Аэлина сразу очистила воду и постаралась нагреть её так, чтобы она не плескалась и не закипела.
— Все? Ты быстро, — похвалил муж. — Можешь начинать, не жди меня.
И тут волнами пошел полог возле входа — кто-то ломился в дверь.
Тихо выругавшись, герцог одним движением убрал со стола удерживающую тепло сферу и полог тишины с двери, указал Лине на одеяло и сдернул с себя все до нитки.
Лина зажмурилась, пытаясь унять пылающие щеки.
— Чего надо? — грубо крикнул герцог. — Я собираюсь купаться.
— Араз, впустите, мне надо вам что-то сказать, — грахова няня!
Мужчина показал девушке жестом, что ей лучше согнуться сильнее и накинуть на голову край юбки — спрятать еще мокрые волосы.
