— Артисты с нами едут? Зачем?
— Хотят представление в городе дать, — отъезжая ответил Стефан. — Остановок больше не будет. Хотите есть — жуйте, что припасли. Хотите в кустики — делайте свои дела на ходу. И помните — я решил не мстить за подлость, но не забыл и не простил, поэтому в ваших интересах сидеть тихо и меня не доставать!
— Как — на ходу? — возмутилась няня. — Это мужчинам легко — высунул и всего делов, а женщина так не может!
— Что высунул, няня? — раздался голос Рамики.
— Руку, птичка, руку, — побагровела женщина, поняв свою оплошность.
— Девушкам неприлично размахивать руками.
Стефан едва не подавился, но сдержал смешок.
— Ничем не могу помочь, — повторил он. — Приспичит — терпите или используйте какую-нибудь посуду. Еще можно проковырять пол в повозке и…
Договорить он не успел, красная, как вареная свекла женщина, резко задернула полотно, скрывшись из глаз.
Покосившись на жену — как она держится? — герцог переместился к расписным тентам повозок артистов.
Трое так и лежали, спеленатые заклинанием, четвертый, тревожно поглядывал на наемника.
— Подгоняй, — обратился к нему герцог. — Надо до темноты добраться в Астерию.
— Загоним коней, жалко, — отозвался мужчина.
— Рысью добегут, — возразил магистр.
«Поддержу им силы магией. Если пролил ведро воды, то ложка воды ничего не изменит, через несколько часов здесь будет магический патруль, нас спасет только скорость», — добавил он про себя.
День потихоньку вступал в свои права, навстречу попадалось всё больше и больше путешественников, но ни одна повозка не обгоняла.
Что не удивительно — лошади, роняя пену, шли размашистой рысью, а остальные путешественники скотину берегли, ехали шагом и неспешной трусцой.
Стефан, как мог, помогал животным справляться, но даже объединенные силы были не бесконечны и расходовались быстро. Кроме лошадей, магистру приходилось наблюдать за лежащими кучкой бревен артистами, не спускать глаз с Риаса и обоих работников, а ещё он прикрыл отводом Аэлину.
Последнее заклинание брало много энергии и оставляло за ними магический след, особенно заметный в стране, где магов раз-два и обчелся. Получалось, как на свежевыпавшем снегу — прошел один человек — всем видно. И два прошли — видно, и три. А прошагала толпа — отдельные следы и не разберешь. Но герцог решил, что все равно уже наследил, зато никто из встречных не запомнит женщину верхом на лошади, а до границы уже рукой подать.
