К щекам тут же приливает краска. Я запрокидываю голову и звонко смеюсь.
— Дурочка, замолчи…
— Что? Готова поспорить — у него уже давно стоит.
Услышанное не вызывает нот протеста, но и не воспринимается с должным трепетом. Ровно. Почти плевать.
Движения получаются более свободными и развязными, а капли стыда выгорают от внутреннего жара. Кажется, будто алкоголь в полной мере догоняет и ударяет по организму.
Я отдаю себе отчёт в том, что поступаю глупо и палевно, но опять ищу глазами знакомый ситуэт. Не знаю только — для чего? Чтобы снова пересечься взглядами? Понять, что мне не показалось, и Ратмир неотрывно пялился на меня? Ощутить щекочущие крылья бабочек под пупком?
Когда нахожу — с губ срывается разочарованный свист.
Я идиотка.
Мир не смотрит — его внимание направлено на общество соседок-близняшек. Не так чтобы очень, но он, по крайней мере, выслушивает девичий щебет и лениво попивает из жестяной банки что-то похожее на комбучу.
Осознание собственной никчемности на скорости врезается в грудь многотонной фурой.
Мешает дышать и мыслить. Я сбиваюсь с ритма и становлюсь неуклюжей и рассеянной.
Знаю, что Ратмир не обязан и не должен. Что презирает и готов порвать меня на кусочки от того, как сильно ненавидит, но я всё равно зависаю на его красивом профиле, не реагируя на подходящий к завершению трек.
Авдеев и правда одет не по дресс-коду — в темно-синих джинсах и чёрной футболке поло, которая облепила крепкие мышцы. И мне отчего-то так нравится этот его пофигизм. Он не боится выделяться на фоне гостей в костюмах и вечерних платьях.
— Ох, мы были суперзвёздами! — довольно произносит Янка, когда музыка стихает. — Спасибо за компанию, Даха.
Я улыбаюсь в ответ и чмокаю подругу в щёку. Наверное, я бы осталась и продолжила, но стало вдруг слишком душно и неуютно.
— И тебе спасибо. Я ненадолго отойду.
Пробираясь мимо гостей и стараясь никому не наступить на ногу, выхожу в коридор и набираю в лёгкие больше воздуха.
На вечеринках такого типа можно увидеть разное, поэтому я с опаской дёргаю дверную ручку уборной на первом этаже и, к счастью, никого там не обнаруживаю.
Глаза постепенно привыкают к свету. Сбитое дыхание восстанавливается.
Я открываю воду и умываю лицо ледяной водой, постепенно рассеивая туман в голове.
Мне давно пора перестать грезить Ратмиром. Не знаю как, но отрезать свои чувства жестко и беспощадно. Дотянуться до чего-то более реалистичного. До Тима, например.
Подняв взгляд, рассматриваю отражение в зеркале.
