— Я знаю, ты приветствуешь только визги в свою честь, но извини…
Янка раздает коктейли подругам и посмеивается. Крис и Ника при виде Авдеева резко выпрямляют спины и включают максимум обаяния. Их можно понять.
— Поговори мне тут… — усмехается Мир.
Парень подходит к дивану и упирается ладонями в спинку.
— А что — нет? — фыркает подруга и начинает пародировать: — Ратмир, обрати на меня внимание... Хоть одним глазком. Оставь свой номер, пожалуйста. Ты же позвонишь? Нет? Может, показать тебе сиськи?
Получается смешно, но мне абсолютно не весело.
Я по-прежнему стою у акустической системы с коктейлем в руках и не могу сделать и шага.
— Заканчивай, Янка. И, будь так добра, выполни мою просьбу.
Несмотря на то, что подруге это не нравится — она послушно кивает.
— Тебя, кстати, включить в список гостей?
— Вечеринка в стиле Барби? Нет уж, блядь, спасибо.
Карие глаза обводят присутствующих и вдруг останавливаются на мне. Смотрят цепко и пронзительно. Хочется поёжиться.
Удивительно, но совсем недавно всё было иначе.
Ратмир вполне приветливо взмахивал рукой, увидев меня в доме или универе. Мог тепло спросить: «Дашка, как дела?».
Знаю, это было ради приличия и не больше, но я жадно ловила эти крупицы его внимания. Млея и тая.
Всё изменилось в тот день, когда мы с мамой и дядей Олегом отдыхали в загородном комплексе на рождество.
Я до сих пор помню, как отнекивалась и не хотела ехать. Просила оставить меня дома. Но матери приспичило провести со мной время.
Так вышло, что она забеременела в выпускном классе школы.
Молодая, глупая. Первые десять лет я жила с бабушкой, пока та не умерла, а потом мама забрала меня с собой и стала всячески пытаться компенсировать пробелы в воспитании.
Жаль, что поздно.
Тот день начинался неплохо. Мы проводили его в спа-зоне и катались на лошадях. Ровно до того момента, пока Ратмир не отправился на поиски своего отца — Олега Вячеславовича Авдеева. Примерного семьянина, отца двоих детей и крупного предпринимателя.
По совместительству — дяди Олега и любовника моей матери.
Тогда Ратмир многое узнал и сложил в своей голове. И я тоже. Мы оба знали детали и испытывали не самые положительные чувства по отношению друг к другу.
Я — вину и неловкость. Мир, должно быть, презрение и ненависть. Он считал меня дочерью шлюхи, а мне, по сути, было нечем ему парировать.
Глава 2
***
Взглянув на экран телефона, резко подхватываюсь с кровати. Сон как рукой снимает — в ту же секунду.
