Без права на развод

Там все, что ты любишь, пошли, — тихо зовет Лера, заглядывая на лоджию.

— Ты иди, я сейчас, — затягиваюсь еще раз, потому что мне нужно собраться и поговорить с ней, попытаться найти слова, которые вернут мне хоть капельку доверия.

— Нет! Так не пойдет. Ты сегодня очень много выкурил. Так нельзя, — вновь строго заявляет она, вырывает сигарету, выкидывает ее в окно и закрывает его. Берет меня за руку и тянет за собой. — Пошли."

"Невольно опускаю глаза на грудь Леры и замечаю, как из-за холода напряглись ее маленькие розовые соски, как просвечивают через тонкую ткань футболки.

Перехватываю ее руку, дергаю на себя и впиваюсь в сладкие губы. Лера застывает, не отвечает мне, но и не отталкивает. А мне и этого достаточно, я хочу жадно ее любить, только бы не отталкивала. Я так истосковался по ее телу, что меня начинает трясти, как голодного дикого зверя. Она и сама не подозревает, что творит со мной невероятные вещи, внутри все скручивает тугим узлом болезненного желания.

— Ты мне сейчас очень необходима, — хрипло шепчу ей между поцелуями и стискиваю талию.

Пытаюсь притормозить и быть нежнее, но в паху простреливает так, что хочется выть. — Лера-а-а-а, — тяну ее имя и все-таки притормаживаю, потому что она не отвечает.

А потом происходит то, чего я уже и не жду. Она обвивает мою шею, царапая ноготками, и тянет к себе сама, целуя, покусывая и всасывая мои губы. И все! Внутри что-то взрывается яркой вспышкой. Зарываюсь в мягкие, еще немного влажные волосы, сжимаю и на секунду отстраняю ее от себя только для того, чтобы заглянуть в опьяненные глаза и понять, что она совсем не против, она по-прежнему всецело принадлежит мне.

Удерживаю мою девочку и дарю ей немного нежности, водя пальцами по чувственным губам, скулам, подбородку, шее, нащупывая трепещущий пульс. Совсем немного ласки, потому что на большее сейчас я не способен. И опять набрасываюсь на ее сладкие губы, но уже получаю отдачу, сплетая наши языки.

Сжимаю грудь, потираю острые соски через футболку, и меня бросает в пот, член болезненно дёргается, кажется, я готов кончить только от ее стона мне губы.

— Моя сладкая, вкусная девочка, — лихорадочно шепчу, задирая футболку, чувствуя, как она пытается расстегнуть пуговицы на моей рубашке. Ее пальчики дрожат, и моя маленькая женщина не выдерживает, дергает, отрывая пуговицы, распахивает рубашку и проводит ногтями по моей груди, заставляя меня хрипло выдохнуть ей в рот. Подхватываю ее под бедра, сажаю на подоконник, прислоняя спиной к холодному стеклу.