Без права на развод

Я чувствую попой его член и краснею от этого ощущения. Боже! Если меня спросят, какой был мой «первый раз», я не смогу описать это словами. Артур как ветер — сначала нежный, ласковый, но со временем обретает силу, превращаясь в ураган.

Я слышала, что это больно, неприятно и не приносит наслаждения. Я слышала, что первый секс доставляет удовольствие только мужчине, а девушка должна перетерпеть. Но это не так.

Вначале его умелые пальцы, руки, губы, дыхание и запах вознесли меня в небеса. Потом вспышка боли… жжение… Я не хочу плакать, но слезы сами по себе скатываются из глаз.

Боль быстро уходит на второй план, уступая место удовлетворению от того, что Артуру хорошо со мной. И мне тоже хорошо от факта близости, от ощущения, что теперь я принадлежу этому мужчине и не жалею об этом.

Аккуратно высвобождаюсь из объятий Артура и почти не дыша, поднимаюсь с кровати. Не хочу его будить, ему нужно отдохнуть. Артуру нужны силы. Осматриваю обнаженного мужчину: его рельефное тело, мышцы, выступающие вены на сильных руках.

Он переворачивается на живот, и я на цыпочках сбегаю в ванну.

Очень плохо, что у Артура горе, а я чувствую себя такой счастливой, как никогда в жизни. Меня никто и никогда так не любил и никто столько не делал для меня. И я парю, ведомая порханием бабочек в животе. Даже легкая, саднящая боль между ног не выводит меня из эйфории.

Быстро умываюсь, надеваю трусики и сарафан. Расчесываю волосы и замечаю засосы на шее и плечах. Улыбаюсь как сумасшедшая. Дашка всегда недовольна, когда ее парень оставляет засосы.

А мне нравятся следы, оставленные Артуром на моей коже, они напоминают о самой чудесной ночи.

Выхожу из ванной и слышу, что в комнату кто-то тихо стучит. Быстро подбегаю к двери, открываю и вижу Светлану Михайловну. Рядом с ней столик на колесиках, похожий на тележку, которую прикатывают в номер гостиницы. На подносе две чашки ароматного кофе, какая-то выпечка, масло, варенье, тосты и сыр.

— Артур Робертович просил разбудить вас в полдень, — сообщает женщина и улыбается, рассматривая меня, задерживая взгляд на шее.

Краснею, чувствуя, как горят щеки. Я так стонала, теряя с Артуром голову, что, наверное, меня слышал весь дом. И мне так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. Женщина пытается закатить столик с завтраком в спальню, но я преграждаю ей дорогу — Артур там обнаженный.

— Можно, я сама, — спрашиваю, забирая у женщины тележку.

— Да, конечно, приятного аппетита, — натянуто улыбается женщина и уходит.