Без права на развод

Зачем я выпила столько шампанского?!

Артур прыгает в воду с головой, теряется в толще и выплывает с другой стороны бассейна. А я не могу насмотреться на него. Так приятно осознавать, что это мой мужчина, а я принадлежу ему.

— Лера, подай мне полотенце, пожалуйста, — просит Артур, указывая глазами на стопку полотенец. Встаю, беру полотенце и жду, когда он выйдет, но Артур тянет руку, прося подать в бассейн. И я, наивная, протягиваю.

Визжу от неожиданности, когда Артур хватает меня за руку, резко тянет к себе, и я падаю в бассейн, уходя под воду.

Не успеваю испугаться, как меня подхватывают за талию.

— Ты! Ты! — кричу и колочу Артура в грудь, вызывая всплески. Я в одежде, с мокрых волос стекает вода, холодно, а Артур смеется и закидывает мои ноги себе на торс, заставляя держаться на нем. — Зачем ты это сделал?! Я теперь похожа на облезлую кошку."

"— Ты похожа на мою кошечку, — усмехается гад, убирает мокрые волосы с моего лица и впивается в губы, заставляя замолчать. Сначала сопротивляюсь, колочу его руками, а потом сдаюсь настойчивым умелым губам.

Уже все равно, что на нас смотрят, а я вся мокрая. Дрожу не от холода, а от близости, настойчивости и жадности моего мужчины.

Артур выносит меня из бассейна, ставит, укутывает в полотенце и снова берет на руки, направляясь в сторону дома.

— Мы не вернёмся! — кричит он другу и Дашке, целует, покусывая, мои губы …

Этой ночью все было по-другому. Не так как раньше. Может, всему виной алкоголь или то, что мы стали намного ближе.

Но я совершенно ничего не стеснялась. Мне хотелось отдать всю себя, сделать все, что он хочет, и подарить взамен гораздо больше.

Он сорвал с меня мокрую одежду, сел в кресло и посадил меня сверху, заставляя снова и снова преодолевать природную скованность и неловкость. Он неустанно шептал пошлости, описывая наши возможные действия и все, что хочет со мной сделать, ломал меня, вынуждая его целовать и ласкать себя на его глазах. А потом самой насаживаться на член и двигаться, двигаться, не останавливаясь, царапая сильные плечи и задыхаясь от грубых мужских ласк.

И кричать, когда Артур, стискивая мои бедра, уже сам управляя, проникал глубже и быстрее. Я стонала от наслаждения. Задыхаясь, говорила все, что он хотел услышать, снова и снова повторяя, что принадлежу только ему. Было больно, но сладко, было жёстко, но хотелось ещё и ещё. Кажется, я умирала от экстаза в его руках и, словно в бреду, признавалась в любви этому мужчине.