Без права на развод

Но все равно обижаюсь, когда Артур откупается безлемитной картой и простит заняться «женскими» делами с сестрой. Понимая, что мои истерики смешны, я извиняюсь, но мне все равно не хватает Артура.

Делаю себе чай с апельсином. Кто-то пьет чай с травами, с лимоном, лаймом, а я с долькой апельсина и ложечкой меда — это очень вкусно. Укутываюсь в плед, сажусь в кресло возле окна и читаю книгу — пособие по уходу за ребенком. Поглаживаю Арчи и делюсь с ним печеньем, которое он выпрашивает, облизывая мои руки. Рядом на столике лежит телефон, в который я постоянно заглядываю, считая минуты.

Уже поздно, а Артура все нет. Набираю его номер и тут же скидываю — не хочу быть надоедливой. Если он сказал, что приедет, значит так и будет. Но время идёт, дождь за окном усиливается, ветер завывает, и мне становится не по себе, а Артура все нет. Конечно, я не совсем одна. Где-то там, на въезде, в маленьком домике, есть охрана, но они чужие люди.

Иду на кухню, наливаю себе ещё чаю, беру печенье и слышу звонок телефона. Тороплюсь, расплескивая горячий чай себе на руку, и роняю чашку, обливая ещё и ноги.

— Алло, ты уже рядом? — трясу рукой, пытаясь облегчить боль.

— Нет, Лера, я сегодня не приеду, — холодно сообщает он. — Ложись спать, не жди меня, — глаза начинают слезиться от жжения и обиды на Артура.

— Мне страшно одной. Я без тебя не могу спать, — всхлипываю я и иду на кухню. Арчи бежит за мной и все время пытается облизнуть обожженную руку.

— Лера! Мама прилетела, ей стала плохо в самолёте, и ее сразу увезли в клинику.

— Да? А что случилось? — застываю возле раковины, забывая про боль.

— Высокое давление. Утром я поговорю с доктором и приеду, — слышу в телефоне вой сирены и понимаю, что Артур действительно в клинике.

— Может, я приеду? — наверное, это плохо, но больше я хочу быть рядом с мужем, чем переживаю за свекровь.

— Не выдумывай! Куда ты, на ночь глядя?! — резко отвечает Артур. — Все, котёнок, ложись спать.

— Подожди, я руку обожгла! — не знаю, зачем это говорю, просто хочу пожаловаться, но Артур меня уже не слышит, скидывая звонок. Кусаю губы, чтобы не расплакаться, открываю холодную воду, подставляю руку, облегчая жжение. Стою возле раковины и плачу. Ненавижу себя за то, что похожа на обиженного ребенка. Матери Артура плохо, а я не могу взять себя в руки."

"Спала плохо, долго не могла уснуть, листая каналы телевизора, а потом и вовсе его выключила.