Без права на развод (СИ)

Слишком. Особенно к людям, которые этого не заслужили.

Разводят её на бабки, а она не замечает.

Трындец какой-то.

Тайная ячейка в банке, чтобы туда письма относить.

— Понимаешь, Саша посоветовал записывать все чувства: плохие и хорошие, — медленно объясняла Юля вчера вечером. — Особенно то, что меня тревожит. Так легче становится.

— Окей. Написала. Банк тут при чём?

— Потому что это личное. Кира может порвать. А ты только что доказал, что можешь залезть в мои вещи.

Я фигею.

В итоге я остался виноватым.

Понимаю, что отреагировал слишком бурно.

Раньше у жены никаких секретов не было. А тут сплошные недомолвки. Это бесит. Наизнанку выворачивает.

Я кое-как со своими тайнами ужился. Но не могу принять, что они будут у Юли.

— Роман Романович, — заглядывает секретарша. — Совет директоров перенесли. Поэтому наше совещание тоже отодвинули на завтра. С клиентами я договорилась, новый график у вас на почте.

— Хорошо, спасибо, — киваю, продолжаю втыкать в монитор без возможности сосредоточиться.

"Моя секретарша Валерия Николаевна старше меня и Юли вместе взятых. Но женщина старой закалки. Пробивная. Всё делает чётко и без лишних напоминаний.

Все бы так работали — наше отделение стало бы лучшим в стране.

— Что-то ещё? — я спрашиваю, замечая, что женщина не уходит.

— Да? — неуверенно мнётся на месте. — Можно мне уйти пораньше? У внучки температура поднялась, нужно забрать из школы. Я вернусь через пару часов.

— Предупредите всех, чтобы меня сегодня не беспокоили.

— Спасибо, Роман Романович.

Встреч сегодня нет. Можно сосредоточиться на текущих задачах.

А не получается.

Все мысли несутся в другом направлении. Вроде глазами цифры вижу, а мозги только о Юле думают.

Вроде звучала она убедительно, правду говорила.

Но…

Да, неспокойно мне.

Я тут же сворачиваю банковскую программу, открываю поисковик. Просматриваю разные загородные клубы, куда можно отправиться с семьёй.

Утащу Юлю на выходные.

А там не будет куда сбежать.

И мы поговорим прямо про то, что с ней происходит.

Возможно…

Даже о том, что происходит со мной.

Дверь резко распахивается, я кидаю раздражённый взгляд на посетителя. Грубость не успевает сорваться с языка.

— Юля? Что-то случилось? — поднимаюсь из-за стола, бросаюсь к дочери, которая всхлипывает. — Эй. Что такое?

Кира начинает реветь только сильнее, вешаясь на мою шею. Что-то говорит, но её речь совершенно неразборчива.