Без права на развод (СИ)

И раз его жена ничего не делает, то я сама могу чуточку отомстить. В счёт женской солидарности.

— Малышка, — муж так редко меня называет, когда на грани. — Что случилось? Если он хоть пальцем тебя тронул…

— Нет, не тронул, — качаю головой. Добиваю: — Он не трогал меня.

— Сказал что-то? Мудак. Я его закопаю нахрен.

Пальцы сильнее сжимаются в мои плечи. Взгляд горит. Муж выглядит так, словно сейчас отправиться убивать Никиту.

Меня удивляет такая реакция Ромы. Правда. Всё ещё не могу осознать. Они ведь друзья.

Неужели муж настолько не доверяет Никите?

Тем более что мы же редко встречались втроём.

Хм. Это для того, чтобы правда не всплывала? А то не сойдутся показания, и мы обе узнали бы правду.

Неважно.

Важно — поведение мужа!

Никита ведь… Ну, правда, вёл себя почти прилично. Шутил немного дебильно, иногда слишком нагло. А так ничего особенно.

Пару комплиментов, шуток и объятия на прощение.

В рамках пристойности.

А Рома вон как взбесился, быковать начал.

— Ром, там Кира одна, — спохватываюсь.

— Справиться. У неё есть раскраски и еда. Пару минут проживёт одна.

— А если упадёт или побьёт что-то? Ты не знаешь, какая она бывает…

— Знаю. Может, не идеально, но знаю. И если даже что-то случится, то мы с этим разберёмся. Если упадёт, то будет уроком, что так делать нельзя.

— Ей три, Ром!

— Знаю. И в три уже память работает. Нельзя её оберегать всё время. Пусть немного учится. А мы с тобой не договорили.

Договорили. Я пока ничего не придумала больше.

Пусть Рома побудет в подвешенном состоянии. Ему полезно. А я хочу вернуться к дочери.

— Прости, — вдруг произносит муж. — Прости меня, Юльчик.

— За что? — горло сдавливает волнением. Неужели он сейчас во всём признаётся? — Ром?

— Я наблюдал за тем, как ты с Кирой справлялась. Со мной бы она уже убилась.

— Ах. Ясно. Пытаешься спихнуть дочь обратно на меня, чтобы я больше не оставляла вас вдвоём?

Я выкручиваюсь из объятий мужа.

Почти купилась, что сожалеет о чём-то. А это просто попытка вернуть меня в «рабство».

— Нет, — Рома крепко прижимает меня к себе. Упирается лбом в моё плечо. — Не заводись, Юльчик. Это признание моего промаха. Я понимаю, что был хреновым отцом. Я это изменю.

— Надеюсь, — фыркаю. Не особо верю в это. Но мужу придётся научиться.

— Правда. Я знаю, что наделал много ошибок. Осознаю это. Буду исправляться. Да?

— Да.